Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » Книги, комиксы, игры » Dragon Age: Rising


Dragon Age: Rising

Сообщений 1 страница 20 из 77

1

Логотип.
http://se.uploads.ru/1ibUy.png
Адрес форума:
http://darising.rusff.ru/
Официальное название:
Dragon Age: Rising
Дата открытия:
20.07.2016
Администрация:
Ellana Lavellan, Cassandra, Anders, Marian Hawke, Yavana, Maker
Жанр:
Темное фентези, по мотивам компьютерной игры Dragon Age
Организация игровой зоны:
Эпизодическая
Краткое описание:
9:45 Века Дракона
Брешь закрыта, и, кажется, что очередной кризис в Тедасе преодолен. Инквизиция вернулась к своим обязанностям под протекторатом Верховной Жрицы, и мир понемногу оправился от событий последних лет.
Однако, новые тревожные вести не заставили себя ждать.
На берегах Тевинтера огромная армия рогатых великанов неумолимо наступает на поселения. Война и политические дрязги раздирают некогда непобедимую империю на части.
Гномы Кэл Шарока взывают о помощи: через подземные залы и туннели с пугающей скоростью пророс алый камень, несущий скверну, и испускающий зловещую, яростную песнь, на которую сбегаются целые полчища порождений тьмы. И немногие могут помочь гномам: Серые Стражи, терзаемые внутренними распрями и оттого ослабленные и разрозненные, да символическая поддержка из Орзаммара.
А из поселений по всему миру уходят эльфы, уходят и бесследно исчезают. В мире между миров, за волшебными зеркалами, растет армия древнего мятежника.
Ссылка на рекламу:
http://darising.rusff.ru/viewtopic.php? … p;p=9#p808

Отредактировано Red Halla (12-02-2017 17:48:33)

0

2

http://sf.uploads.ru/jhFxa.png

Защитница Киркволла и леди Инквизитор ищут своего общего друга
Варрик Тетрас

Все мы знаем, что Варрик - огромный любитель пожаловаться да посетовать на перипетии вынужденного существования в дороге и опасности, и жизнь приключенца ему по нраву гораздо меньше, нежели насиженное местечко в Киркволле с набросками на новые литературные изыскания в одной руке и стаканом доброго бренди в другой. Да, его тревожило то, что поведала ему Лавеллан после Священного Совета, и гном прекрасно осознавал, что ему не будет роскоши окончательно врасти в удобное кресло наместника, однако, выделенный ему короткий период мира Варрик намеревался провести как можно продуктивнее и приятнее для себя. В конце концов, когда он вообще последний раз делал что-то просто потому что ему хотелось и нравилось это делать?
Чтобы вытащить этого гнома из Киркволла, было мало тревожных вестей со стороны как Хартии, так и Торговой Гильдии о бедственном положении Кэл Шарока. Его просили прибыть, называя экспертом по красному лириуму, обещали неплохие барыши и привилегии за помощь - но это не было его проблемой и не его ответственностью... вплоть до того, как во все это не оказалась в очередной раз втянута его подруга.
Разминувшись с письмом Лавеллан, в котором она сообщала о своей отставке и поездке в Тевинтер, Варрик в самом мрачном расположении духа выдвинулся в Андерфелс, сняв с полки давно уже не пускаемую в дело верную Бьянку.
Ведь все мы знаем, что важнее всего для Варрика - его близкие друзья.


С Вами будут безмерно счастливы поиграть и оба Хоука, и Мерриль, как флешбеками, так и сюжетным отыгрышем, и Лавеллан - душевной перепиской, опять же флешбеками и, в конце концов, объединением сюжетных линий в одну. Активное участие в сюжете будет обеспечено, и на личные отыгрыши вас буквально растащат.
Найдитесь поскорее, мастер Тетрас! =)

0

3

http://s0.uploads.ru/cvWPe.png

Инквизитор в поисках своего лучшего друга и одного из основных соигроков в сюжете Тевинтера
Дориан Павус

Я очень люблю Дориана, и могу обещать как активного соигрока от себя лично, так и важную сюжетную роль.

Приключение Тевинтера во многом представляет из себя детектив: вы можете принять участие в политических интригах, активно отвоевывая Люцернам место под солнцем, и это обязательно привлечет ненужное внимание, а возможно, и угрозу жизни. Вы можете столкнуться с наемными убийцами, пришедшими по вашу голову, и выйти на тех, кто убил вашего отца. Вы можете помочь Лавеллан в ее поисках в Минратосе, здесь вас ожидает много слежки в городском антураже, расследований, столкновений с неизвестным, и поисков интересных магических вещиц и текстов. Вы можете отправиться в неисследованные дебри леса Арлатан, куда уже много веков не ступала нога человека, столкнуться с неведомой опасностью и сделать множество исторических открытий.

Для Лавеллан Дориан один из самых близких друзей (в конце концов, ну как его можно не любить? =), со всеми вытекающими - она помирила его с отцом, излазила с ним добрую половину юга, и получила в подарок магический кристалл. В остальном, у вас полная свобода - как развивались его взаимоотношения с другими спутниками, и каково его мнение о произошедших событиях - решать исключительно игроку.

0

4

Тевинтерскому сюжету требуются каноны:

Когда Инквизиция свернула свою деятельность и была передана под управление Верховной Жрицы Виктории, уже бывшая Инквизитор Лавеллан отошла от дел и осталась при поддержке нескольких верных соратников. Вместе с ними, спустя почти полгода, уладив и свернув свою работу в Инквизиции, она двинулась в Минратос. Уже там они начнут подпольно собирать силы для противостояния планам Фен'Харела, налаживая былые связи и образуя новые.

Верные спутники бывшего Инквизитора, вновь объединившиеся под стягом общей цели.

http://s2.uploads.ru/dX16p.png

Сэра
эльф, разбойник

"Обдумать. Все-то тебе поболтать, да подумать, да еще поболтать. Не стану я сидеть на жопе ровно, когда такие вести приходят. Эльфы-то, и те, что друзья, все сваливают куда-то. Чего там еще обдумывать. Тебе нужен народ, особенно теперь, а эльфы, к херам эльфов. Мы поможем. Я тоже. А если какой-нибудь мудак в Тевинтере перемагичит и обнаружит за это стрелу у себя в жопе, то будет вдвойне приятно с тобой лишний раз прошляться."

http://s0.uploads.ru/ySgdJ.png

Кассандра Пентагаст
человек, воин

"Эллана!
Отвечая на твой вопрос: да, пусть мы и не во всем согласны с Лелианой, похоже, что ее решения, в итоге, приносят свои плоды. Теперь, когда Инквизиция передана под ее протекторат, мы все можем обратить свои силы против новой угрозы. Восстановление Ордена Искателей - ничтожная необходимость в сравнении с ней, и я практически не раздумывала над своим решением. Из меня вышел бы очень плохой друг, если бы я оставила тебя сейчас.
Кассандра."

http://s0.uploads.ru/cvWPe.png

Дориан Павус
человек, маг

"Должен признать, меня не особенно удивили вести о том, что ты собираешься в Тевинтер. Должно быть, было настоящим испытанием не видеть меня так долго. Хотя, я бы солгал, если бы сказал, что не рад этим вестям. Я уже отдал необходимые распоряжения, и, можешь не сомневаться, в моем доме тебе всегда будут рады. Не уверен, впрочем, что рада находиться в Тевинтере будешь ты сама: рогатые варвары буквально топчутся у нас на задворках, да и я сам по горло в политических дрязгах. Однако, как бы то ни было, ты всегда можешь на меня расчитывать."

http://sa.uploads.ru/r6ENB.png

Каллен Стэнтон Резерфорд

"Верховной Жрице Виктории I
Я, Каллен Стэнтон Резерфорд, снимаю с себя полномочия главнокомандующего войсками Инквизиции и передаю их под начало Вашего Святейшества. Вношу личную благодарность за открытие госпиталей и приютов для бывших храмовников и Ваш вклад в лечение бывших членов Ордена от лириумной зависимости.

приложенная записка:

Как ты узнала? Впрочем, глупый вопрос. Да, я буду лично сопровождать Лавеллан в Тевинтер. Пора размять кости, слишком засиделся в ставке. Будем оставаться на связи.
К.
P.S. Смотри не заржавей.
"

http://s5.uploads.ru/rAZ9U.png

Лэйс Хардинг
гном, разбойник

"Госпожа Лавеллан!
Верховная Жрица посвятила меня в ваши планы, и я рада, что ей - и вам - по-прежнему требуются мои услуги. Работа на Инквизицию была лучшим периодом в моей жизни, и мне бы не хотелось оставлять ее и возвращаться домой, как сделали многие из наших. К сожалению, у нас пока практически нет агентов в Тевинтере, и сама я не знаю местности, поэтому моя работа будет далеко не так эффективна, как в Орлее и Ферелдене, однако я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам.
Л.Хардинг"

http://sd.uploads.ru/LJK0f.png

Коул
дух, разбойник


Записка швеи из Минратоса, 9:45
"Минерва, я понятия не имею, что произошло у тебя в таверне, но ты в свой эль ничего не намешала случаем? Вчера вечером мой явился домой пьяный как сапожник, разревевшись, бросился мне в ноги и просил прощения, что ушел к этой пигалице. Потом рассказывал совершенно невнятную историю о мальчике в огромной шляпе, явившимся перед ним из ниоткуда, шепнувшим, что мой по мне скучает, а после этого испарившемся на месте. Я его напоила отваром из веретенки и уложила спать, а наутро он ничего не помнил ни про какого мальчика, только сидит и репу чешет как кочергой по голове двинутый. Я, конечно, благодарна, но меня все это напугало. Мало ли что это может быть. Зайди ко мне, когда освободишься.
Флавия."

http://se.uploads.ru/3dwc7.png

Железный Бык
коссит, воин


"Босс,
Не самое лучшее время, чтобы перебираться в Тевинтер. Посылал Стёжку выяснить что да как - говорит, кораблей привели не счесть. Не удивлюсь, если сам Аришок решил заявиться. Мы все еще базируемся на границах, и сильно не светимся. Вряд ли кто-то из местных будет в таком же восторге от вида моих рогов, как служанки в твоей крепости. Работа тут периодически перепадает, но если мы нужны - ты свистни, и мы подберемся. Думаю, в свите Инквизитора, хоть и бывшего, мое присутствие им придется вытерпеть. Ты же не думала, что я откажусь послушать скрип зубов целой толпы тевинтерцев?"

0

5

Когда Инквизитор вернулась в Скайхолд, она слышала, как шепчутся в шуме дождя стоящие на карауле солдаты. Лавеллан не слышала слов, но прекрасно знала, о чем они говорят.
Под хлестким ливнем, пронизывающе-холодным даже в последние летние недели, мертвенно-бледная, завернутая в черный плащ, она напоминала призрак самой себя. Под низко надвинутым капюшоном, скрытые тканью и встрепанной шапкой рыжих волос, ее обычно теплые глаза тускло светились изнутри холодным бледно-зеленым цветом - непривычно, мертво.

Заезжая в ворота, Лавеллан чувствовала, что ей смотрят в спину. Полторы недели назад собравшееся в Орлее на Священный Совет дворянство провожало ее точно такими же взглядами. Полными праздного любопытства, недоуменными - такие взгляды идут рука об руку со сплетнями, главным развлечением как скучающих часовых, отправляющихся после вахты пропустить стаканчик в таверне, так и ряженых в перья придворных дам.
Ну еще бы. После такого-то выступления на Священном Совете. Куда там танцам с Флорианной де Шалон аккурат перед убийством императрицы. Она явилась в зал, похожая на ожившего мертвеца, деревянным тоном поставила перед фактом совершенно ошалевшее представительство Ферелдена, отдала Лелиане манифест Джустинии V, и покинула Совет, громко хлопнув дверью. В этот момент Вестница искренне понадеялась, что ей больше никогда не придется возвращаться в Орлей.
И все же, она сделала то, что должна была. Отстояла своих людей, свой и их общий дом, сохранила то, что когда-то помогла выстроить по кирпичику. Хоть что-то получилось правильно.

Возвращались в урезанном составе: Кассандра, Сэра да Каллен. Жозефина, суетно проводив их, осталась, чтобы уладить целый ворох политических неурядиц с переводом Инквизиции в ведение Верховной Жрицы. Остальные, пообещав поддержку и помощь, когда потребуется, разъехались кто куда. Кто-то говорил слова поддержки, пытался подбодрить - но Эллана помнила время до отъезда и саму дорогу смутно и размыто, будто в тумане.
Жалеть себя и даже помогать себе в чем бы то ни было Лавеллан не позволила, хотя ответное выражение лица пытавшейся завести неловкую беседу Кассандры, полное тревоги, вызвало у нее глубокий стыд. Так часто бывает. Если дашь себе волю, позволишь слабину, когда нужно скрепить сердце, то можешь рассыпаться на мелкие кусочки. А ей еще очень многое нужно сделать.

По вымощенным дорожкам бежала мутная, холодная вода. Дождь глухо лупил по сочным кожистым листьям рассаженных во дворе кустарников,  стучал по кровле и ржаво тарахтел в водостоке. Около конюшни Деннет шлепал в грязи по самую щиколотку, принимая скакунов на отдых, и негромко сетуя на погоду. Засуетился мальчишка-слуга, принимая дорожные вещи, чтобы отнести их в людские для просушки у очага. Пахло зерном, животными и свежим сеном с примесью диких трав. Спрыгнув со спины своего коня наземь, Эллана невольно поежилась от холодной сырости, поползшей по телу наверх от босых ступней. И все же, в этот момент ощутила, насколько стало легче дышать.
Стоя на своей земле, Лавеллан чувствовала, как к ней медленно возвращаются силы. Эта продрогшая в серой мороси крепость - ее дом.

- Согрейте мне воды, пожалуйста, и проверьте голубятни. Если были письма от Жозефины или Верховной Жрицы, принесите мне, - будничным тоном распорядилась эльфийка подбежавшему через пелену дождя слуге, погладив коня по рыжей шее, прежде чем Деннет отвел животное в стойло. А затем, завернувшись в плащ поплотнее, побрела через двор к серому массиву крепости, приветственно кивая людям по пути.
Вся эта поездка в Орлей сейчас казалась кошмарным сном. Разве что спрятанная под плащом предательская пустота ниже левого предплечья напоминала о том, что все это было на самом деле.
Да еще в груди намного холоднее, чем обычно.

***

Какая-то ее часть до последнего, предательски и совершенно безрассудно, надеялась, что, даже спалив все мосты, он оставит лодочку.
Но нет. Огромное зеркало, что Лавеллан сразу после возвращения велела перенести в перешедшую в разряд личного кабинета ротонду, было просто зеркалом. Оно тупо таращилось в ответ, как будто в насмешку отражая ее собственное белое лицо напротив, не мерцало голубым, и не скрывало за своей невесомой гранью чужой мир.

Лавеллан и сама не понимала, отчего заставляет себя вот уже четвертый день после возвращения сидеть за его столом, трогать вещи и книги, которые еще помнили его прикосновение, постоянно смотреть на расписанные его рукой стены, и то и дело натыкаться взглядом на это проклятое зеркало. Это даже надеждой нельзя было назвать, разве что рационализировать как попытку закалить себя перед необходимостью снова уснуть и смотреть, как желтоглазый зверь снова безмолвно исчезает в тумане.
Самого главного и необходимого - понимания и ответов - пока ничего не приносило. Агенты гонялись за тенями - в тех случаях, когда сами не обращались в тени. Вопрос "что теперь делать", который часами не давал ей теперь уснуть, так и повисал в пустоте.
Все казалось застывшим, подвешенным на ниточки. Утекающее сквозь пальцы, бесполезно растрачиваемое время, обещанное Соласом.
Сколько еще дней она будет откладывать на завтра то, что необходимо было сделать сразу же?

Элувиан молчал. Вместе с ним молчали фрески и книги. Молчал стол, и кушетка с небрежно брошенным на нее одеялом. Кисти и краски, сложенные в углу, как бы в ожидании, что вернется их владелец. Молчала и Лавеллан, плотно стиснув зубы и скрипя пером в попытке составить письмо с рекомендациями для Лелианы. Почерк ее, доселе аккуратный и мелкий, то и дело скакал зигзагами и съезжал куда-то вниз: правой рукой она только училась писать, то и дело комкая страницу за страницей и раздраженно швыряя в корзину рядом со столом. В те первые дни она казалась себе особенно немощной, и каждое напоминание об этом вызывало прилив растущего раздражения. Она не может написать ровную строку, не сломав перо, не может заплести в косу волосы, как следует зашнуровать рубаху у ворота, а пустой рукав прячет за пояс - даже он вызывает бессильную злость.

Недописанная рекомендация. Одна, вторая. Список агентов на углу стола - из него вычеркнуты большинство имен эльфов, где, расположенные по соседству, Вестнице особенно ярко бросались в глаза имена долийцев из клана Ралаферин. Мысли скачут в такт скрипу пера - на уме у Лавеллан двое людей, брат и сестра, оба знают что делать. Оба надежны. Они подойдут - кто-то из них.

За сердитым комканием новой страницы Инквизитора и застала приглашенная для разговора леди Тревельян.


Эпизод: "Вода под мостом"

0

6

Последняя фраза Мариан потонула в грохоте и крике. Кажется, он что-то опрокинул. Плевать.

- А что бы ты сказала, будь сейчас на моем месте!? Закрыла бы на все глаза и ушла!? Да я бы еще на твоем входе сюда вылетел бы в окно с со стулом в заднице, и Создателя мне в свидетели, тебе повезло, что я не способен ударить женщину! - только выпалив все это, Карвер осознал что поднялся на ноги и орет во весь голос, откровенно наплевав на то, что его сейчас может слышать половина крепости, среди обитателей которой хватало сплетников, для которых подобное - настоящее развлечение. Более того, Хоук понял надвигается на Мариан, неумолимо, как тень, хватает железной хваткой за предплечье, а затем - за оба, заставляя смотреть на себя.
Он и сам не понимал, что его так взорвало. То ли то, что он не видел ни объяснений, ни даже какого-то чувства вины, даже зная наперед, как искусно Мариан умеет зашоривать собственные чувства от всего мира, закрываясь улыбкой, как щитом, по прочности которому нет равных на свете.
То ли потому, что просто испугался. Испугался, что это повторится. Что она отказывается сейчас говорить, потому что снова что-то задумала, и он снова не будет иметь возможности что-то сделать, чтобы ей помешать.

Разница в росте и телосложении внезапно показалась абсурдно существенной. Ровно как и разница в физической силе. Подобного не случалось никогда, включая самые нежные годы, и, наверное, Мариан никогда не видела его в таком бешенстве. Встряхнув ее как котенка, Карвер продолжал. Тише, но ненамного. Зато гораздо взвешенней и осознанней, прекрасно отдавая себе отчет, как больно может быть от каждого из произносимых им слов.
Только вот это не та боль, которой нужно избегать, а, причинив ее, стыдиться. Это правильно, если сможет уберечь их обоих от большей.
- Ты всегда всегда сама принимала удар, ты понятия не имеешь, что это такое, получать сраные похоронки, и держать их в руках часами, отказываясь верить в написанное! Что значит быть в стороне, не имея даже возможности не только защитить близкого человека, но даже по-человечески с ним проститься! И прежде чем в очередной раз решать радостно прыгать в пропасть, потрудись напрячь голову, и подумать о тех, кому не все равно! О тех, кто будет испытывать то же самое, что и ты, когда не стало Бетани, отца, матери, кто останется в итоге один!

Карвер замолчал так резко, словно его окунули головой в воду. В повисшем звонком молчании осталось только тяжелое дыхание, краска понемногу отливала от его лица, оставляя за собой привычную бледность. Скрипнули зубы, мужчина зажмурился, замотал головой, заставляя себя успокоиться, и только тогда выпустил плечи сестры. Больше всего сейчас хотелось схватить ее и зареветь, как мальчишка, он был невероятно близок к этому... и все же не решился.
Или просто научился быть достаточно сильным за все эти годы, чтобы не поддаться подобному порыву.

Вместо этого он просто потер переносицу и приложил ладонь к глазам, испустив тяжелый, полный горечи вздох.
Даже смешно. Наверное, никогда простое "не бросай меня" не требовало столько крика.


Пост за авторством Карвера Хоука, эпизод "Like brother, like sister"

0

7

Герой Ферелдена в поисках любимой женщины и матери его ребенка.
Морриган

Скажи, что шепчет тебе Источник,
femme fatale

Хочешь послушать о дикарях-хасиндах, которые скитаются в болотах? О том, как искусно они подвергают врагов медленной смерти? А может о ядовитых тварях из Диких земель, которые откладывают яйца тебе под кожу? И молодь, когда вылупляется, жрёт тебя заживо. Или сказку о кузине матери моей? Тоже из болот. Страшнее ничего не знаю я.

У нас с тобой все сложно, Морриган. Я знаю тебя уже около пятнадцати лет. И не вижу почти столько же. При этом у нас есть ребенок. И светлые чувства, если малефикар может такие вызвать в ком-то. Особенно - в ком-то вроде тебя. Не из-за магии, нет, мы оба не делим инструменты на хорошие и плохие, скорее на действенные и бесполезные. Из-за твоей самобытности и гордости скорее наши отношения удивительны. Ну, и потому что я говнюк немного. Я стал твоим первым другом. Был первым, кто не просил за помощь ничего. Кто в принципе ничего не просил, а если нужно было - брал сам. Я же не инвалид, руки есть, целых две, некоторые и этим похвастаться не могут. А у меня они еще и растут из нужного места. Да и проблемы я умею решать. Я был первым, кого ты признала равным, к кому прониклась уважением - и, к моему бесконечному удовольствию, я все еще единственный.
У нас с тобой все сложно. Возможно, потому что я тебя люблю. Ровно, спокойно, ненавязчиво. Уважаю твое мнение, принимаю твои решения - во многом потому что понимаю. И мотивацию, и цели, и каждый твой страх. Последние иногда разделяю, но не в моих привычках бежать от судьбы. Есть люди, которые сражаются с судьбой, проявляя невиданную храбрость - и лишь рано складывают головы. Есть люди, которые боятся судьбы, пока она не поглотит их полностью. Есть те, кто принимают судьбу - и не показывают свой страх. Такие люди меняют мир навеки. Во мне всего по капельке в море крови и слез. И тебя это, кажется, раздражает. Ты рядом с сыном в мире нашем, я берег его во снах, пока Флемет не извлекла из него душу Уртемиэля. Я был бы рядом - но ты предпочитаешь сбегать. Это разумно, на деле. Ты изменилась. Ты стала взрослее. Мудрее. Куда опаснее. Я стал мрачнее. На руках порезов куда больше, возможно. И постарел, кажется, лет на тридцать. Ты знаешь о каждом моем перемещении - потому что я таскаю на пальце кольцо, позволяющее за мной следить. Чтобы если что-то случилось, ты всегда могла попросить моей помощи. Я никогда не посягал на твою свободу - но упрямо говорю, что женат. Все сложно, Морриган. Но сложности наш прочный тандем не испугают и перед разверзшейся бездной. Даже одна ты - опаснейший член Игры, видящий глаза, полные страха перед тобой, за сотнями масок.
Пусть выйдут на свет те, кто хочет нас уничтожить. Мы покажем, почему магов стоит бояться.

Дай-ка я скажу тебе только одну вещь, и больше мы об этом говорить не будем. Любовь – это слабость. Любовь – это рак, который разрастается внутри человека и принуждает его делать глупости. Любовь – это смерть. Любовь, о которой ты мечтаешь – это то, что для человека важней всего, важней даже самой жизни. Мне такая любовь неведома.
Мне ведома страсть. Уважение равных. Нечто куда более ценное, о чем я тебе больше ни слова не скажу. А теперь убирайся.


из требований - по стандарту: грамотность, любовь к персонажу, желание играть. Палкой бить за посты не буду, сам человек занятой. Но видеть буду безмерно рад. По всем вопросам и предложениям обращаться в гостевую, приму, обогрею, разгоню кровь.

0

8

Запах выжженных солнцем полей, венки из увядших цветов, гниющее золото листьев на дорогах, почерневшие колосья. Полынь и терновник сплетаются в немыслимый тонкий узор. Больно идти. Трудно дышать. Гнется вереск к земле, а на потемневшем горизонте тяжелеют облака, в них остаётся всё меньше просветов. Обречённо скользит в них одинокая солнечная лодка.
Перекрестья дорог. Тоскливо, мертвенно пахнут отжившие травы. От выветренной, истощенной земли веет пылью и холодом. Дорога шершавой змеей извивается, ускользая к тонкой черте горизонта.
Дом. Маленький, неопрятный, на первый взгляд заброшенный, лишь в окне его горит отсвет свечи, а из трубы тоненькой струйкой тянется жиденький дымок. Но обстановка в нём была неожиданно богатой: камин, выложенная мозаикой печь, много мебели, в том числе резной комод; всё из отличного дерева. На крепком дубовом столе дрожала лучина, вокруг которой по стенам плясали неверные кривые тени.
Осторожный шорох – так мыши скребутся под половицами. Мерный скрип старой прялки, на веретено которой наматывается пряжа. На деревянной лавке сидит женщина, миниатюрная и высохшая. Темноволосая, устало щурившая опустошенные, пронзительно серые, лихорадочно блестящие глаза. Весила она, должно быть, как десятилетний ребенок. Её матовые щеки полыхали ярко-алым румянцем, губы обветрились и потрескались. Сперва она неспешно продолжала прясть тонкую нить, не отрываясь от работы, затем посмотрела на неё, свою гостью, словно та здесь всегда и была, словно просто должна была здесь быть, открыла рот, хотела что-то сказать, но вместо этого зашлась сухим каркающим кашлем, вынудившим её согнуться пополам. Потом выпрямилась, одновременно доставая из-за пояса скомканный платок, и отерла выступившую на губах кровь.
Взгляд скользнул по кровати, что находилась в углу. Там, среди белых простыней, спал мальчик лет двенадцати. Бледный и давно уже холодный мертвый ребенок.
Мариан не в силах была пошевелиться. Тихо жужжала прялка.
Старуха аккуратно коснулась её волос – больше не коротко остриженных, но по прежнему смолисто-чёрных и густых. Странное чувство закралось в душу, странное и вместе с тем знакомое – быть любимым ребенком. Эта мысль заставила Мариан вздрогнуть и бросить взгляд на холодное тело мальчика, по-прежнему безмятежно лежавшее на кровати. Ей стало жутко.
– Не волнуйся... – голос у старухи был мягким и спокойным, изредка в нём проскальзывали хриплые нотки, – Ты нас не потревожишь. Сиди. Я всё сделаю сама. У тебя такие красивые волосы, за ними нужен уход.
Мариан медленно перевела дыхание. Липкий холод от ног дополз до груди, обручем стиснул сердце.
"Демон".
Странное чувство, когда угасаешь, а внутри все то ли останавливается, то ли ускоряется.
– Да-да, – снова отозвалась женщина, любовно расчесывая густые пряди, – просто замечательные волосы. Никогда не стриги их больше. Я всегда мечтала о дочке. Хотела, чтобы у меня была маленькая девочка с длинной-предлинной косой... – Снова кашель, хриплый и надрывный. И последовавшая за ним пауза.
"Ничего этого нет".
– Но родился мальчик. У меня всегда рождались только мальчики, – Белые губы женщины не находили покоя: подрагивая, расползались в немую улыбку, ежились, собираясь в синеватый комок.  – Ах, мальчики, это так утомительно! Одна морока от них, – она говорила с нежностью. И Мариан не знала, ей ли адресована эта неестественная ласка, мертвому ли ребенку на кровати или никому, – Сначала эти вечные драки, охоты, поединки, а потом они вырастают, и – поминай как звали! Куда как лучше девочки...
Перед её глазами – седина волос, серость мёртвых губ, неестественная белизна кожи. Темные круги вокруг остекленевших глаз, красно-черные шрамы по всему – собранному по частям – телу.
Мариан хочется закричать, но ей не хватает воздуха даже для вдоха.
– Девочкам всегда нужны матери... всегда... в любом возрасте...
"Тебя – нет!"

Их путешествие длилось уже несколько месяцев. Они оставили далеко позади Киркволл, наполненный пеплом, кровью и хаосом. Войну, разорвавшую город на части, злой воющей тенью рванувшей во внешний мир, бросавшейся им во след, шедшей обрывками тревожных новостей по пятам.
Первое время было проще. Удавалось легко представить, что это очередная лишенная смысла авантюра, прислушиваясь к байкам Варрика и шутливо с ним пререкаясь. А потом мастер Тетрас повернул назад, пообещав как можно скорее уладить оставшиеся дела и нагнать их так скоро, как это будет возможно.
Их осталось трое. Лишние слова сами собой исчезли, а в сопровождавшем их с Фенрисом молчании не было ничего неуютного.
В какой-то момент Мариан казалось, что они идут так целую вечность, а дороге просто нет конца. В такие минуты она была уверена, что и позади неё тоже ничего не остаётся. Что там ничего никогда и не было. А бегство из Лотеринга и почти что десять лет жизни в городе цепей ей приснились, стали лихорадочным бредом наяву.
Вечерами Хоук оставалась непривычно молчалива. В теплых отсветах костра она безумно долго рассматривала свои руки, изучая линии на ладонях и следы от старых ожогов. Смотрела на них так, словно видела впервые и не могла понять, откуда всё это. На ней и в ней. А после забывалась в крепких объятиях, медленно проваливаясь до рассвета в тревожные сны.
Хоук пыталась думать о будущем. Старалась представить его себе, построить хотя бы в своих мыслях.
Неторопливо осознавала саму мысль, что она снова лишена дома, но теперь уже по своей собственной вине и инициативе. Мариан думала о том где теперь смогла бы жить и получалось, что дело не в точке на карте, а в том – с кем. 
Но сама мысль о тихом счастье казалась опасной.

Кутаясь в плащ в тщетной попытке уберечься от промозглой погоды и назойливой влаги, Мариан то и дело поднимала взгляд к хмурому небу, словно в поисках хоть единого светлого проблеска в одинаковой и однотонной пелене облаков, растянувшейся до самого горизонта..
Защитница коротко свистнула и в ответ ей ветер принес лай убежавшего вперёд по дороге мабари.
– Уверен, что хочешь возвращаться в Тевинтер, Фенрис?
Они пересекли всю Вольную Марку. Видели огромную быструю реку. Полноводная и  гладкая, словно синяя шелковая скатерть, и стремительная, как атакующий хорек, – она несла свои воды на восток, гордая своим величием и силой. Остались позади и высокие горы с узкими тропами. Стоило бы раньше задаться этим вопросом. Точнее – задать его.
Это у неё не было личного опыта за плечами и от того даже Тевинтер был не самым последним местом, где Хоук отказалась бы жить.
– Какой он, Империум? По твоим рассказам у меня сложилось впечатление, что там на каждом шагу сплошь маги крови, а за любым углом можно встретить если не работорговца, то раба. Сложно будет найти приличную работу, да?


Пост за авторством Мариан Хоук, эпизод "Новые Горизонты"

0

9

Пустыня типична и однообразна для всякого, кто пробыл в ней меньше жизни, но даже с таким сроком ты не сможешь различить песчинку с одного края от песка другой. Андерфелс же был в этом плане резко отличным от "типичной" пустоши - во всяком случае для стражей. Не для всех, конечно. Но поверьте, от песка с Блуждающих Холмов много больше пасет скверной, чем от песков с берегов Моря Волка. Так что Стражи не терялись в безликих океанах кварца, находя дорогу своим нутром, столь же скверным, сколь душа Архидемона. Особенно это относилось к Герою Ферелдена. Широкая грудная клетка варгеста раздувалась редко - мешал песок во многом. Именно им с прошлой бури шального оборотня занесло по самую голову, что, на деле, даже пошло на пользу - пустынные ночи холодны, а к здоровому хищнику, которого стороной обходят даже молодые виверны, подойдет враг лишь стихийный, а именно прохлада, спасал от которой песок. Прикрывшись от сильного ветра массивным хвостом, Амелл так и спал, потому как мог себе это позволить - хотя скорее тревожно дремал: пару раз ощущал под земной толщей порождений тьмы, отчего слабо поднимал острое ухо, но после спокойно продолжал досыпать с прикрытой опахалом хвоста мордой, чувствуя отступление моровых тварей. И где-то на задворках сознания льстя себе мыслью, что это они его испугались. Не его, конечно, но кого это волнует? Особенно в одну из мрачных пустынных бурь посреди холодной ночи жаркого Андерфелса.
Выкопавшись на утро, первым делом зверюга потянулась, хрустнула позвоночником - и широко зевнула, лязгнув здоровенными клыками, после чего тряхнула мордой, смахивая остатки сна и песка. О, скорпион. Осмотр владений выявил одну занятную деталь - гостей. Пока они маячили мелкими фигурками - и было трудно определить, что это. Один был низенький, а второй высоченный. Низкорослый был слишком тощим для гнома, значит, это не гном и человек. Эльф? А кто может так заметно отличаться ростом от эльфа? Ну, Стен был здоровым, но попридержите свои оргазмы, какие кунари на родине Серых Стражей? Обыкновенно дальше границ Кундалона они не заходили, что устраивало и набожных жителей региона, которым Кун мнился ересью, и самих кунари, хотя чем именно были удовлетворены они - вопрос. В последнее время приходили тревожные письма о странной активности, а старина Стен - теперь Аришок, конечно, но пф, кого это волнует, - писал, что Донаркс полон тал-васготов, отчего в его юрисдикцию не входит. Подводя итог, предположительно эльф и предположительно коссит были слишком странным дуэтом посреди бесплодной пустоши, а оттого за ними было решено проследить, дабы минимизировать опасность со стороны моровых уродцев и для гостей, и для самих уродцев, в кои можно записать тех же Стражей. Оттого голубоглазая зубастая тварь, сливаясь рисунком шкуры на морде и лапах с красными песками, а броней поверх таковой на хвосте и грудной клетке маскируясь под бродячий моровый камешек (или дерьмо гурна, тут уж как поглядеть), спешной рысью направилась в сторону прибывших. По приближении таки выяснилось, что Леголаса его глаза не подвели, а Шерлока - его дедуктивный анализ. Это реально были ушастый и рогатый. Вернее, ушастая. Замерев на бархане, Дайлен внимательно рассматривал необычных посетителей, а вот разглядеть его было много сложнее, потому как стоял он на пригорке - и прямо за его спиной палило нещадно солнце, слепя глаза всякого, кто пытался выцепить взглядом зубастое чудовище. За спиной остроухой - как показала практика, это была женщина, хотя черт их, эльфов, разберет, - висел посох, а вот обвешанный золотом рогач даже по глазам бил всем своим ярким великолепием. По обилию золота он, пожалуй, не уступал резиденции самого богатого орлесианца. И все это золото зловредно свет солнечный отражало, отчего не щуриться было невозможно.
Весь день Амелл пас странный дуэт - хотя по самому Серому Стражу можно было разве что сказать, что варгест просто отслеживает добычу. Или нарушителей территории. Собственно, в этом ведь и заключается искусство оборотня - понять душу зверя, действовать соответственно. Песок приятно шуршит под лапами, сурикат испуганно прячется в нору, истерично вздрагивая, когда огромный коготь приземлятся прямо перед ней. К вечеру холодает, а порождения тьмы нет-нет, а пробегут под землей шумной оравой, выкрикивая одним им понятные лозунги. Или угрозы тем, кого они ощущают над песком? Зверь раздраженно поводит хвостом из стороны в сторону, отчего с бархана ссыпается игривая волна подпрыгивающих песчинок, в свете заходящего солнца выглядящих как-то особенно торжественно. За спиной слышится быстрый треск паучьих лапок - даже пауки стороной обходят варгестов, пугаясь то ли их привычек утаскивать пищу к молодняку, то ли размеров, то ли клыков. А, может, всего вместе. Подождав, пока солнце не зайдет за красный от песка горизонт, отчего на закате алом Андерфелс напоминал море крови, а гости устроят привал, маг крови наконец-то сменил облик - и первым делом устало хрустнул шеей, запахивая сильнее традиционную мантию жителя сих злачных угодий. В сущности, сейчас в могущественном малефикаре ничего не выдавало ни мага крови, ни стража, ни человека, прожившего больше четверти века и пережившего Мор. Если вы, конечно, не умеете читать по глазам - или не способны быть прорицателем. А гадать по ручке Дайлен не даст, так и знайте. Скажете еще, что малефикар. А по шрамам трудно об этом не высказать предположение.
Это все сильный и независимый Андерс и его сорок кошек.
Подморозив подошвы сапог, Амелл, чуть согнув ноги в коленях, с тихим шуршанием съехал с бархана, в конце едва не навернувшись и не пропахав носом дорогу, но Создатель миловал. Стряхнув же импровизированные ледянки с ног, Командор закинул на спину посох и направился в сторону стоянки слишком странной компании, до которой нужно было пройти пару сотен метров. Заодно проследить за тем, что никто более не следит за ними, хватит уж и одного шпиона. Лелиана бы своим дорогим камрадом гордилась бы. Может, даже взяла бы на службу. Малефикар-убийца на службе у Жрицы-Барда. Очаровательно. По мере приближения к стоянке эльфийки и ее рогатого спутника видеть становилось все проще, молодая луна была все еще недостаточно высоко, чтобы полностью освещать дорогу, только лениво облизывала верхушки барханов своим болезненно-бледным, совсем как кожа зараженного скверной, светом, а вот огонь костра действительно позволял не спотыкаться. Еще пара шагов - и скрытое капюшоном лицо подвергается воздействию света, а скрип песка под ногами уже не может не привлечь внимания. Знаете эти страшные сказки? Про магов крови, которые приходят к путникам в ночи, делят с ними костер, а на утро остаются лишь угольки и высушенные тела жертв. В каждой шутке есть доля шутки. В каждой сказке доля правдивости на градус выше. Осталось лишь заблудшим душам молиться всем Богам во главе с Создателем, что путник не окажется малефикаром. Упс, оказался.
- Вечер добрый, - стянув с черной макушки капюшон, Дэн гостей своих угодий моровых оглядывает пристально, чуть щуря глаза, по голубизне превосходящие небо Андерфелса в любое время года, - не часто увидишь в наших краях подобный колорит. Могу присесть?


Пост за авторством Дайлена Амелла, эпизод Вес мироздания

0

10

Только поднялось холодное и неприветливое зарево утра, как Резерфорд уже собрался в путь. Как и всегда, вещей у него было совсем немного, даже несмотря на то, что дорогу надо проделать не самую близкую. Еще за день до отъезда обратно в Скайхолд, он решил, где и на сколько он станет делать остановки, чтобы сократить время возвращения до минимума. Надо было срочно разрядить обстановку и хотя Резерфорд ненавидел убегать, именно на побег было похоже его торопливое собирание и скорый отъезд. Забивая голову тем, что еще нужно сделать, он в упор старался не думать о том, что уже было сделано.
Самообман, не больше, ведь именно на прошлом будет завязано будущее. Только на том, что произошло в Зимнем Дворце будут стоять столпы будущей истории. Они все - те, кто прибыл туда в плюс-минус приподнятом расположении духа - считали, что уже трудно выкопать такую ситуацию, из которой Инквизиция не вышла бы с высоко поднятой головой. Однако в этот раз, как бы они не напрягали шею и плечи, что-то выглядеть с достоинством оказалось труднее прежнего.
Каждый наслышан о том, что "не делай добра - не получишь зла", и люди, прошедшие весь путь от Убежища до свержения Корифея считали эту поговорку утратившей свою суть. Именно Инквизиции тогда был должен целый Тедас, но через считанные годы, отнюдь не столь спокойные, как полагали окружающие, Инквизицию - организацию, принесшую в Тедас мир, обвинили в разжигании войны. Не меньше и не больше, просто каждый - со своими оговорками. Каллен не разбирался в политических игрищах, но даже такой узколобый человек, как он быстро понял, к чему твердят эти "сильные мира сего". Инквизиция опасна, Инквизиция мешает, Инквизиция не может нести ответственность за свое существование. Каждый из них, за длинным столом, имел свои резоны выдвигать требования Инквизиции и послам. В этом и заключалась трагедия - они оказались припёртыми к стенке. Все случилось и организовалось как нельзя лучше. Не дать, не взять. Кунари, появление которых не ожидал никто, восстание эльфов, выставленный острием в спину меч, поддерживающий Инквизицию долгие годы. Такого решительного настроя против них Каллен не ожидал в отношении Тегана. И если дать им всем право слова - они бы самого чёрта убедили в своей правоте.
По этой причине, у Каллена развилась стойкая аллергия на политику. На политической арене легко, с помощью магии слова, отнюдь не запрещенной и никем не контролируемой, можно было превратить лжеца в пророка. А люди, держащие трон лживого права съедали это без остатка.
Каллен был предан Инквизиции. Настолько, насколько может быть предан своему делу верный рыцарь. Он впервые в жизни почувствовал себя на своем месте и нельзя не сказать, что держа трон, на котором трое властных людей решали, что делать со смыслом его жизни, ему не осточертело это действо до глубины души. Если можно было разбить сердце одним решением, одним волевым словом, то на Соборе это случилось. Да, Инквизиция была сохранена, но какой ценой? И была ли это та Инквизиция, служить которой Каллен считал своим долгом? Ответ отрицательный. Он все положил перед Лавеллан и она ответила ему уважением, признанием, верой, доверием. Теперь это никакими соглашениями купить было нельзя. Тогда, когда Инквизиция еще была жива, ее идеи не предавались никакому шантажу.
Однако Инквизитор сложила свои полномочия и сделала то, что считала нужным. Идея - вот, что главное. Каллен усвоил этот урок. Лавеллан осталась верна своим идеям и он, Каллен Резерфорд, следуя ее примеру - остался верен своим. Пройдет не так много времени, когда Инквизиция перестанет быть той, которую они знали и любили. Может быть, прав был Теган? Надо было распустить организацию и сохранить ее честное имя таким, каково оно было два года назад? Чтобы время и слухи или неправильное правление неправильных ставленников, коррупция и бюрократия не съело ее неподдельное нутро, героизм и жертву всех тех людей, которые отдали жизнь за спасение свободы этого мира. И все же решение Элланы Каллен принял. Осуждать за него у него не было никакого права - она уходит и сохраняет Инквизицию, потому что чувствует, насколько шаток, хрупок мир теперь и убери из-под него еще одну какую-никакую, а опору - неизвестно на чьи головы рухнет, куда более страшная участь, нежели то, что им представлял Корифей.
Мир будет уничтожен. С этими мыслями Каллен проснулся, собрался и отправился "домой". В замок, где все для него началось и, наверное, все для него закончится. Уезжая из Зимнего Дворца, он уже знал, что для него есть решение, но принимать его пока он не считал правильным. По крайней мере, ему нужен был здравый совет со стороны.
Морозные горы встретились по-отцовски ласково, но холодно. Великолепие Скайхолда не поддавалось сомнению. Да, Инквизиция изменится, да, все, что она сделала для Тедаса рано или поздно будет забыто и покроется замшелостью слухов, в которых правды - грош, однако некоторые вещи останутся на своих местах, как этот замок, сросшийся своим камнем с камнем горы.
Шел пятый день путешествия домой. Конь устал, Каллен тоже не светился радостью с дороги. Ему хотелось спать и поесть нормальной, горячей пищи, выпить чего-нибудь теплого и наконец-то растянуть ноги. Даже от самого удобного седла за столько дней пути отекают конечности и прогибается спина, а перчатки нарезают подмерзшие в горах поводья. Ворота тихо распахнулись, Скайхолд принял своего генерала обратно.
Резерфорд почувствовал облегчение, когда наконец-то ступил на родную землю. Коня, уставшего, но привыкшего к долгим путешествиям, отвели отдыхать, Каллен первым делом сделал то, что требовал долгий путь обратно - умылся, побрился, закинул вещи обратно и понял - как до смешного мало он вез в свертках и до какого велика та ноша, которую он привез с собой в душе.
От того, как мирно проживал свою жизнь Скайхолд становилось немного мрачно. Так бывает, когда смотришь на все тот же распорядок внутри замка, а потом переводишь взгляд за стены и видишь неизбежность приближения изменений. Все, что тебе хочется - это защищать привычный ход вещей хотя бы на этой земле, в этих стенах. Но разве ж кто спрашивает? На трон сядет новый Инквизитор и все изменится, все наполнится иным смыслом. Каллен, наверное, уже достаточно постарел, чтобы не принимать нововведения. Или устал от этого, большая ли была разница?
Смахнув двадцатидневную пыль с рабочего стола, он обернулся на меркнувший огонек свечи. В Морозных Горах всегда было холодно, но они уже привыкли. Никакой другой холод теперь не будет так греть душу, как этот. Никакой другой холод тело не будет знать так, как знает этот. Как-то раз Мия сказала ему, что лучше прежде уйти самому, чем дождаться того, как тебя бросят. Смысл ее фразы заключался в другом, но общая формулировка подошла к ситуации с Инквизиции в нынешнем времени, как никогда прежде.
Накинув плащ и опоясавшись мечом, с которым не расставался даже в пределах замках в мирное время, Каллен, чуть темнота стала гуще, вышел из своей башни. С его приезда прошло не больше получаса, что даже коня еще не расседлали и мальчишка-конюх в помощниках у престарелого Деннета только-только шел в хлев за овсом, а у Резерфорда возникало предательское чувство, что он никуда и не уезжал, а все, произошедшее в Зимнем Дворце прочитал в книжке и представил со всей той массой цветастых иллюзий, которыми обладал в силу живой фантазии.
- Ужин готов, командир, - услышал он приглушенный голос младшего помощника. Каллен повел головой: - Не надо, я не голоден. Миледи Тревельян у себя?
И машинально, не дожидаясь ответа, нашел слабенький огонек ее окна. Конечно, она у себя. Так что же, не слыша подтверждения своим мыслям, он направился прямиком к ней. Если и помог бы ему сейчас чей-то знающий совет, то только ее. Он мог бы написать Мии, но некоторые вещи не терпят отлагательств и ожиданий. К тому же, Сибилла должна обо всем знать из первых уст. Каллен не большой мастак в том, чтобы где-нибудь приврать, так что он расскажет ей все сухо и так, как было на самом деле.
Дверь ее оказалась не заперта. Он зашел так же свободно, как заходил всегда, но в этот раз его встретила только повисшая тишина. Глубокая, теплая, как меховое одеяло в зимнюю стужу, уютная, в какую хочется окунаться после тяжелого трудового дня. Хозяйка скромного помещения уже спала, хотя свет не потушила. Резерфорд, конечно, еще немного помялся в комнате, но решил, что будить ее не станет. Утро скоро все же. Хотя бы пять часов в запасе, но у них есть. Может быть, за эту ночь он сам многое решит для себя сам.
Только коснувшись дверной ручки, он услышал шебуршание где-то в углу. Мыши, наверное. Или, что страшнее - крупные крысы, но шелест толстого одеяла все же заставил его обернуться. Из-за девичьего бока на него смотрела щенячья морда. Два острых уха, молочные, детские клыки, два серых, как льдинки, глаза. Очень деловито щенок подал голос - не то гавкнул, не то чавкнул на нежданного гостя.


Пост за авторством Каллена Резерфорда, эпизод Мельница судеб

0

11

- У тебя проблемы? - гном с ухмылкой покосился снизу вверх на подошедшего Карвера, подхватывая и имитируя тон, с которым к нему обратились. Даже на ходу, шагая легко, но с какой-то показной, преувеличнной леностью, Бранд умудрялся развивать бурную деятельность. Вот он проверил перевязь с метательными кинжалами, и еще один - за голенищем новехонького черного сапога. Вот похлопал себя по карманам и извлек трубку, и положил назад, предварительно задумчиво понюхав по пути к воротам.
Часовые открыли их навстречу группе, и из темного жерла спуска в недра земли дохнуло жаром. Не таким, как тот, что царил днем в пустыне, но вполне ощутимым на фоне ночной прохлады, неестественным и спёртым, точно из прогреваемой бани. И жар этот, смешанный с темнотой, вскоре поглотил их под шорох камня о песок и глухой стук - то закрывали следом ворота.
Темнота, впрочем, не была полной: глаза привыкли к ней быстро, и различили вставленные в стены камни-светильники, из тех, что изготавливают с помощью обычного кварца и толики лириума гномы-мастеровые. Массивная лестница, выделанная прямо в скале искусно и гладко, как и стены, покрытые барельефами и надписями на неизвестном никому из компании гномьем - за исключением, может быть, Брандта, но и тот не обращал на них внимания, посвятив всего себя попыткам не навернуться с лестницы.
- Ух. Распевает, сука, на все голоса, - раздался в полумраке, его тихий, хриплый голос, - Повезло вам, что не слышите. Иной раз можно даже слова разобрать.
Стражи, впрочем, слышали - очень слабо, на уровне монотонного гула, который нельзя было даже приблизительно назвать Песнью. Если для обычных гномов пел его Предок, Камень, то для Стражей - впитавшаяся в него скверна. Брандт, являясь и тем и другим одновременно, морщился так, будто оказался закрыт в сельском септике. Иммунный к скверне и ощущающий ее как Страж, и чуткий к лириуму, как гном, он слышал все это разом, и слова его про "все голоса" были легко объяснимы.
Спуск вывел их в полные приглушенного детского плача Залы Совершенных, арки которых терялись в темноте, утягивая и умножая каждый звук, раздающийся в них. В приглушенном свете - камней для освещения сюда явно принесли побольше - высились темные силуэты Совершенных, для любого, кто не был от рождения гномом-подземником и не разбирающегося в скульптуре - практически одинаковые, и, одновременно, чем-то неуловимо отличающиеся от тех, что стояли в залах Орзаммара.
То, что это место, наиболее близкое к поверхности, а оттого отдаленное от красной заразы, превратили в ясли для без пяти минут беженцев становилось ясно сразу. Источник плача был тут же - молодая гномка, сидя у подножия массивного изваяния, укачивала кричащего младенца, его крик будил и других, за что на женщину шикали и гневно смотрели хмурые, невыспавшиеся товарки, сидящие у стен на спальных мешках, практически в обнимку с пожитками, наспех взятыми с собой из покинутых домов. Завидев силуэты у входа в залы, гномка испуганно подняла голову, и отползла прочь от прохода, прижимая к полной груди ребенка, и даже при неверном свете установленных на статуях камней и факелов было видно, какое нездорово-серое у нее лицо, и как неестественно бледны ее глаза, будто затянутые бельмом.
- Спрашивала, что худшее я тут видел? - мрачным шепотом спросил Бранд, поравнявшись с Хоук - на лице у него по прежнему было гадливое выражение, будто он унюхал кучу дерьма у себя под носом.
И вопрос этот был явно риторический.
Спустя десяток метров становилось все яснее, что местные явно опасаются пришельцев. Гномки хватали детей, жались к стенам, в спину неслось хриплое стариковское ворчание. Какой-то маленький мальчик в длинной, до колен тунике и без штанов, ускользнул от внимания матери и ринулся к идущей ближе всего к нему Нерии, прося хлеба, но был тут же пойман, оттащен к стене и отшлепан, подняв в итоге еще больше крика.


ГМ-пост, эпизод "Каменная клетка"

0

12

Шаги прохожих тонули в сером шорохе капель теплого весеннего дождя. За все это время он успел бодро залить мостовую, прекратиться, осветив лужи застенчивыми лучами выглянувшего из-за туч солнца, и теперь мелко моросил, заставляя Карвера недовольно смаргивать задерживающиеся на бровях капли. В воздухе пахло йодом и солью, вечными спутниками портовых городов.

На сочувственные взгляды редких, но все же проходящих мимо людей младший Хоук уже и не обращал внимания: тут и ежу было бы понятно, что все эти люди могут подумать при его виде. Мокрый насквозь детина с замусоленным в руках букетом ромашек, печально примостившийся на невысокой каменной ограде в одном из ведущих в Верхний Город переулков.
Карвер и сам задавался вопросом, жалко он выглядит сейчас, или просто глупо. Спустя минут сорок - пришел к выводу, что все это сразу. И все же упрямо продолжал дожидаться, как это умеют делать только не обремененные опытом в сердечных делах по уши влюбленные простаки. За что, впрочем, отдельно было стыдно: он ведь уже не какой-нибудь подросток, у него уже была девушка, пусть и после нее жизнь как-то не располагала к гуляниям. Во-первых, не считая портовых проституток, от которых отгоняла банальная брезгливость, и нескольких исключительно тайных попыток заглянуть в "Цветущую розу" - не с кем. Во-вторых, даже если и нашлась бы хорошая, приличная девушка, не к Гамлену же ее вести, право слово. И подумать стыдно о таком.
А потом он встретил Мерриль, и все прочие сами собой оказались не особенно нужны. Включая и прекрасных дам из "Цветущей розы". Разве могли они сравниться с этим большеглазым созданием прямиком из дремучих лесов. А слухи о "диковатых" долийцах, что танцуют нагишом по лесам, ныряют в горные источники и заставляют цветы распускаться одним своим присутствием, были лишь вишенкой на торте юношеских фантазий, тщательнейшим образом скрываемых от всего мира.

И вот куда это завело.
В случившемся с ним положении, одно утешало: выбирал Карвер это место с умом. Чтобы, не приведи Создатель, не увидели и не подняли на смех те, кому его видеть сейчас не следует. В этот список, возглавляемый сестрой, входили Варрик, Изабела и Андерс, впрочем, последний и так почти безвылазно торчал в Клоаке, а два первых просиживали большую часть времени в таверне за "Алмазным ромбом". Авелин и угрюмый эльф входили в группу риска, но эти двое, по крайней мере, не отличались особенной склонностью к травле и помыканию, как ни был Карвер обижен на то, что Авелин так упорно отказывается выдать ему работу в городской страже.

Дождь оказался первой палкой в колесе его идеального плана, включающего приятную весеннюю прогулку на пристани. Короткий, но хлесткий, почти моментально промочивший до нитки, ливень слегка охладил голову. Второй палкой было, собственно, то, что с самим собой свидания обычно не устраивают: Мерриль не явилась ни через пять минут, ни через двадцать: стоящие на площади солнечные часы кратко известили его о времени, пока небо снова не заволокло серостью. Ранний вечер сменился просто вечером, Карвер тревожился: воображение рисовало ему девушку потерявшейся и попавшей в беду, и только мысль о том, что они могут разминуться и совсем друг друга потерять, удерживала парня на месте.


Пост за авторством Карвера Хоука, эпизод "Букет из ромашек"

0

13

Инквизитор в поисках последнего выжившего соклановца:
Алларос Лавеллан

[float=left]http://sf.uploads.ru/tWzTh.png[/float]Алларос - охотник из клана Лавеллан, желательно, разбойник-дуальщик, вот уже третий год идущий по Вир Банал'Рас.
Это последний и единственный эльф клана, не считая самой Элланы - он пережил резню в Викоме, и пережил чудом: его вытащила с бойни тяжело раненого и выходила местная девочка, еще подросток, лет пятнадцати. Эллана не знает, что кому-то из ее клана удалось спастись... зато Алларос хорошо знает о ней.
Он считает ушедшую сестру по клану не просто предательницей, но и винит ее в том, что случилось - Алларос убежден, что Эллана отвернулась от своей семьи, променяв ее на высокую должность и чужих людей, и не помогла им в час нужды. Он видел смерть родичей собственными глазами, он едва не умер сам, и он поклялся призвать Эллану к ответу.
Когда-то они вместе росли - в клане было не так много детей их поколения, так что всех их связывала тесная дружба, и до, и после того, как Эллана отдалилась от остальных, чтобы посвятить себя обучению у Хранительницы. Несмотря ни на что, вплоть до ее ухода на Конклав это были близкие друг другу друзья, которые знали друг друга как облупленных. Возможно и кровное родство.
Но сейчас все иначе. Алларос был одним из первых эльфов, откликнувшихся на Зов Ужасного Волка после событий Священного Совета. Но в своем служении Фен'Харелу он видит прежде всего способ быстро добраться до бывшей сестры по клану, где бы она ни оказалась.
И он найдет ее - в сердце Империи Тевинтер, во время ее визита в Минратос.

Что я хочу видеть:
Прежде всего, сложные отношения ставших бывшими близких друзей, которых связывает общая горечь, общая потеря и общее чувство вины, только вот один винит другую, в то время как она обвиняет себя. Я не буду называть это громкими и пафосными словами - такими, как желание отомстить, или ненависть. Скорее всего, персонаж до конца будет сомневаться, хочет ли он пройти Путем Тени до конца. Как бы то ни было, Эллана для Аллароса как сестра. Но он винит ее, и винит горько, всей душой.
Он будет ее тенью в Минратосе, одним из кошмаров прошлого - на этот раз во плоти, с которым она вынуждена совладать. Встреча, буде ей состояться, будет тяжелой и непредсказуемой, и чем она закончится - решать исключительно игроку.
Имя изменяемо, указанные данные обговариваемы, внешность на ваш выбор.

0

14

Долийское приветствие ласкает слух ностальгией пятнадцатилетней выдержки, щекочет уши доносившимся из разных уголков Вейсхаупта и Башни Бдения с каждым днем все реже словами неведомого языка, плавного, текучего, нежного, таящего великие тайны. Эльфы словно пропадали, растворялись в ночи. Глядя в спину очередному из них и ощущая биение его сердца, каждую выталкиваемую в вены и артерии порцию крови, Амелл приподнимал брови и расправлял плечи, чем напоминал орла, разглядывающего свои владения. Знаете отличие охоты орла от ястреба? Орел бьет всем, что имеет, и клювом, и когтями, и крыльями. Ястреб же ударит лишь клювом. И вейсхауптский орел - на, как завелось, высокой-высокой башне и, безусловно, гордый-гордый, джигит, а не птица, - осознавал, что остроухие могут не вернуться в Тевинтер, в эльфинажи - но все Вейсхауптские рано или поздно вернутся если не в штаб стражей, но к долгу. Потому что бывший страж был лишь один. И пусть он тоже был эльфом, но доселе более никому еще не удалось найти лекарство от скверны - в момент возвращения мыслей к таковому брови сдвигались к переносице, а камень выступов на стенах лишь крепче сжимался пальцами, напоминающими лапки пауков - бледные, тонкие, длинные, под болезненной луной они походили на руки порождений тьмы. По ним текла скверна. Что, в сущности, почти не беспокоило. Он же маг. Как человек, но куда смертоноснее. Теперь появился еще легкий намек на то, куда могли уходить эльфы. Кунари могил уводить долийцев? Переход долгий - да и водить по одному глупо. Хотя их понять трудно. У девицы письма на крови не было, значит, она из эльфинажа. Тогда почему говорит на долийском? Вопрос забавный, но его наличие несколько настораживало. Еще и кунари явно пассивно-агрессивный, вон какой здоровый. Хотя когда вы видели иных? Страж-Командор миролюбиво приподнимает руки, демонстрируя полную безоружность и безвредность - что в отношении мага слова пустые, при желании он и без посоха обрушит на рогатую голову гром и молнии. Но вот гости пустыни предлагают еду. Мило. Приятно. Хорошее начало.
- Спасибо, но не стоит. Сатиналия же прошла в начале месяца, оставшиеся дни Умбралиса верующие пост держат, - Амелл отрицающе проводит ладонью в воздухе, словно очерчивания линию, за которую заступать пище нельзя, - постная еда днем, вода, от первой звезды до первого луча солнца есть и пить нельзя вовсе. Почитается жертва Владычицы Нашей - и всех тех рабов, которым она подарила свободу. Но прежде терпела лишения.
На самом деле он просто поел. Но не говорить же "ой, да ладно, я бегал весь день в шкуре варгеста и перекусил гиеной, у меня брюхо набито". Мага бы не так поняли - и, вероятно, задавал кунари, а они вечно во всем ищут какой-то подвох и двойное дно от тех, кто живет в хаосе вне Кун, еще больше вопросов, а вдаваться в подробности того, кем он является, Герой родины своей не любил. Церковная риторика была знакома, потому что Круг - он как бы существовал при Церкви. И сестры Церкви постоянно читали эту заунывную Песнь Света. И пусть большую часть времени колдун уныло полудремал, подперев щеку кулаком, но что-то отложилось. Да и Лелиана прилично поднагадила в мозг всеми этими праздниками, постами, стихами и прочей церковной лабудой, когда они сидели всей компанией у костра - и даже "Распутной Вдовы" или "Жизни в Верхнем Городе". Нет, спасибо, конечно, но почему бы не рассказывать что-то другое? Церковь то, церковь это, пятое, десятое, у Андрасте мягкая грудь и округлые бедра, церковь-бла-бла-бла. Аж языку было стыдно, что пришлось притворяться верующим. Нет, он верил. В то, что Создатель от них отвернулся. В то, что магистры его разозлили. Но не в то, что он придумал Круг. Всевышний разум наверняка создал бы что-то более сложное и совершенное, чем тюрьму для магов.
- Я из Ферелдена, тут, так сказать, по воле случая, долг перед страной обязывает ей служить, даже если это подразумевает уход от всего, что ценишь, - Командор насмешливо поводит бровями, но взгляд его опустившийся говорит о таких боли и разочаровании, что у особо сердобольных заболит сердце, но после глаза-небеса, к счастью ли, к худу, не цвета Тени, а ориентации всяких усатых тевинтерских магистров с родинками, поднимаются, загоняя отчаяние куда-то туда, за черную дыру зрачка, - Дайленом звать. А вас как, любезные? И куда направляетесь?

Пост за авторством Дайлена Амелла эпизод "Вес мироздания"

0

15

– Ещё не поздно свернуть в Неварру, – она говорит это просто, без предложения или просьбы, как существующий факт. Даже если они углубятся в самое сердце Империума им в любом случае никогда не будет поздно выбрать другую дорогу.
– Из одной протухшей кучи, да в другую. Даже жаль – у меня такие рекомендации пропадают, – хотя и чёрт бы с ними.  Практически всё, что было связано с последними годами её жизни, Хоук была готова перечеркнуть – размашисто и почти не задумываясь. Замарать страницы своей истории чернилами так сильно, чтобы ни единого слова было не разобрать. Останавливало лишь то, что без плохого не станет видно и хорошего. Хвала Создателю, а оно ведь тоже случалось.
Хотелось хоть какой-то надежды на то, что жизнь заиграет новыми красками – о начинании всего с чистого листа Хоук и не мечтала из-за того, что так просто не бывает.
В общих чертах – совсем размытых и обобщённых – Мариан представляла что их ждёт. Новая головная боль поможет забыть о старой, хотя бы на время. Главное, чтобы потом они не суммировались, а то однажды не останется городов, в которые можно сбегать от самого себя и своего глупого прошлого.
Но всё это было не то.
Возможно, она просто устала. Достаточно давно, чтобы суметь за несколько дней, недель или даже месяцев скинуть с себя этот груз. Возможно, она просто пыталась понять и осмыслить всё то, на что ей никогда ранее не хватало времени.
– А что потом? – прозвучал этот вопрос, как ей самой показалось, нелепо и до странного неуместно. Как-то... глупо, что Мариан даже стало неловко за свои слова.
Хоук редко думала о будущем и совсем не умела строить на него планы. Она не имела ни малейшего представления о том, как это делается, всё время получалось что-то неопределённое – она рассчитывала когда-нибудь где-нибудь осесть, предполагала, что всё же выйдет замуж, не отрицала, что обзаведётся детьми. Но всё это было как вилами по воде писаным. Мариан вспоминала, как с детства мать говорила ей, что рано или поздно они все выпорхнут из уютного семейного гнёздышка, да обзаведутся собственными семьями. Станут взрослыми и самостоятельными.
С последним сложилось, а вот всё остальное не задалось.
"А что потом?" – Мариан толком сама не знает, что под этим вопросом имеет в виду, но где-то в её сознании существовало изрядно выцветшее изображение представления о счастливой жизни, старательно прививаемое ей матерью, но отложенное до каких-то лучших времён. Оказалось, всё сложнее и жизнь нельзя просто взять и переключить в совершенно новый режим, словно ничего и не было. Словно ты – не ты.
– Я в том смысле, что... – трудно говорить о том, к чему не можешь подобрать слов. Хоук, потеряв веру в собственное красноречие, утомленно вздохнула, – Фенрис, ты не устал? Я тебя столько лет таскала из одной дыры и сомнительной авантюры в другую, что даже сосчитать остерегусь. А теперь ты здесь. Со мной.
В его отзвучавшем "должен" было слишком много... яда? Слово отчеканилось, словно монета, оставив свой профиль в памяти.
– Кому. Кому ты что-то должен? Себе? Своему прошлому? Тем, кто остались рабами и, возможно, ждут спасения? Целому миру? Создателю?
Она последние годы была в вечных должниках и ни к чему хорошему это не привело. Но действительно паршивым было то, что Мариан не знала усвоила ли она этот урок или нет. Хотелось бы верить, что да. Хотелось бы верить...


Пост за авторством Мариан Хоук, эпизод: "Маски на мертвецах"

0

16

Знаете, как бывает: пара слов той-самой, и мир вокруг расцветает красками, ты готов свернуть горы и покорять материки. И даже полевые цветы в руке оживают и расцветают, дивной долийской магией превращаясь в нежные нарциссы из садов наместника? Примерно так, как пишут в литературе, которую любила на досуге почитывать Лиандра Хоук, и не спрашивайте, откуда Карвер знает, что там написано.
Так вот, сейчас ожидания привычно не соответствовали реальности.
Нет, Карвер, конечно, подбоченился, выпрямил спину и отдал цветы, годящиеся, по его мнению, теперь разве что на корм какой-нибудь местной жвачной скотине (Гамлену, например), только вот лучше чувствовать себя не стал. Не раскрыл за спиной крылья, не воспрянул в небо. Он по-прежнему был промокшим до нитки, успел сильно проголодаться, и немного продрог от сидения на холодной каменной ограде. Да и выглядел так себе: куда там разжиться хорошей одеждой, при их-то практически нищенском образе жизни, все старое, штопаное-перештопаное, да еще мокрое. И ботинки в грязи. Особенно настойчивой, плохо отмывающейся бурой марчанской грязи, которая, казалось, намертво въедалась в ткань и кожу.
Одним словом: стыдно. Даже учитывая то, как она тянула руки к цветам.
- Но я свежие тебе все равно принесу, - убежденно ответил Хоук. И невольно подумал не о живых цветах, а об украшении. Мариан такие не носила, а Бетани уже не было с ними, чтобы помочь ему по этой части, но Карвер вспомнил любимые младшей сестрой гребешки и броши для плаща, недорогие, но вполне способные ее оттенить. Знать бы еще, что понравится Мерриль?
Конечно, Карвера искренне тронула скромность и неприхотливость простодушного до эфемерности создания, и сейчас он всецело понимал Изабеллу, прозвавшую эльфийку Котенком, но дело-то не в этом.
Хотелось чего-то действительно хорошего. Специально для нее, так, чтобы Мерриль потом долго это вспоминала. Возможно, даже хранила потом, на память. И это осталось бы с ней, как сувенир о начале того, что мечталось Хоуку началом долгих и прочных отношений.
Само собой, он привычно ошибался. Причем, во всем.
В кармане Хоук нащупал пригоршню серебряных монет, почти все свои сбережения, если не считать двух золотых, надежно припрятанных совсем уж на черный день под дождевой бочкой на заднем дворе хижины Гамлена (в самой хижине Карвер прятать не решился, считая, что добрый дядюшка способен сунуть нос даже в его портки, пока они с Мариан снова где-то шляется, а мать выгуливает по Нижнему Городу мабари. Да, даже думать о таком было противно, но перестраховаться никогда не было лишним, если речь заходила о Гамлене.
Неловкость немного сгладилась по пути: он даже немного расслабился, рассмеявшись ее ставшей вполне привычной манере удивляться киркволлской повседневной жизни, причем не лучшими ее аспектами, вроде тощих попрошаек, воров и грязи по колено.
- А мимо меня прошла дама, ряженая в перья, пока я тебя ждал, - доверительно сообщил Карвер в ответ, уже и позабыв про то, сколько времени провел на ограде под дождем, - Она попала под дождь со всеми своими кринолинами, и была похожа на мокрую курицу в потеках пудры.
Заговорившись, по пути на пресловутые небеса, с растущими за спиной крыльями, Хоук и не услышал доносящегося со спины цокота копыт. А когда услышал, успел лишь героически прикрыть собой эльфийку, получив, в итоге основную порцию холодной, грязной воды из лужи, которой окатили колеса проезжающей мимо телеги.
И стремительно опустился назад. На землю.


Пост за авторством Карвера Хоука, эпизод "Букет из ромашек"

0

17

ТЕНИ НАД АНДЕРФЕЛСОМ: РАСКОЛ В ОРДЕНЕ
в сюжетную ветку требуются Серые Стражи

Представленные ниже персонажи участвуют в сюжетной ветке Андерфелса. Серые Стражи и находящиеся в Вейсхаупте персонажи, связанные с сюжетными событиями, те, кто, так или иначе, втянут в конфликт между Логейном МакТиром и Первым Стражем, а также в события в Кэл Шароке.

Вы также можете написать неканонического Серого Стража, находящегося на момент игры в Вейсхаупте, и он будет считаться проходящим по этой акции.

http://s4.uploads.ru/X21OZ.png

Первый Страж
человек, мужчина; класс и прочие данные на выбор игрока

"Слухи становятся все более настойчивыми и тревожными. Говорят, что Первый Страж больше не следует общей цели, что он занят личным обогащением и зарится на трон Андерфелса. Его приказы все чаще не связаны с нашим делом, мы становимся мелочны и теряем свое предназначение. Меня пугает, что это не тревожит моих сестер и братьев, что многие из нас готовы идти на звон монеты, слепо следовать, и забывать, так же, как это сделал наш лидер. Анна считает, что я реагирую слишком остро, что в то время, пока нет очередного Мора Стражи могут позволить себе укрепить Орден, и даже вмешаться в политику, но я так не считаю. Будущее Ордена..."
вырванная страница дневника Серого Стража Мирши, пропавшего на Глубинных тропах в 9:44

http://s2.uploads.ru/MYBF3.png

Логейн МакТир
человек, воин

"
"Словами не передать, как трудно и горько было мне покидать Адамант с таким позором. Мы были изгнаны, а наша цель - попрана и запятнана. Когда мы сделали первый привал, я не смогла сдержать слез, и тогда этот молчаливый, угрюмый мужчина подошел ко мне и потрепал по волосам с поистине отеческой заботой. Он сказал, что не бывает непоправимых ошибок, что даже самый тяжелый груз на душе можно сделать легче, а любую вину можно искупить, положив свою жизнь во благо. До сих пор я помню тот вечер, и каждый раз, думая о несправедливости того, что с нами стало, и о том, как низко мы пали во время Прорыва Завесы, я вспоминаю его слова, и это дает мне сил двигаться дальше. Он недолго был нашим лидером, и я искренне верю, что он заслуживает большего."

из дневника Стража-рекрута Летиции.

http://sg.uploads.ru/jX3QB.png

Огрен Конрад
гном, воин

"Дорогой папа!
Когда люди начали говорить, что Серых Стражей выгнали из страны за дурные дела, я им не поверил, но мама говорит, что это правда, и что ты теперь ушел в какую-то далекую страну. Теперь я не верю и ей тоже. Я всегда хвалился тем, что мой папа - Серый Страж. Я тренировался каждый день, чтобы быть как ты, даже сделал себе настоящий меч, только деревянный. А теперь соседские мальчишки дразнят меня, только после того как я побил трех забияк, они совсем больше со мной не разговаривают. А мама только говорит, что ждала этого, и что не удивлена. Я даже собирался сбежать к тебе, только понял, что не знаю дороги, потом я спросил маму и она разрешила написать тебе письмо.
Пожалуйста, скажи, что все это неправда! Я все равно не буду верить, пока ты не скажешь!
Дайлен."

http://s6.uploads.ru/rHXtS.png

Натаниэль Хоу
человек, разбойник

"Иногда я удивляюсь, как стойко Натаниэль переносит трудности. Я ловлю себя легком чувстве зависти к его выдержке и целеустремленности. Кажется, что этот человек может устоять на ногах, когда на него катится лавина, и уверенно идти вперед ей навстречу. Зов, что потянул наших братьев к Корифею, застал нас в Амарантайне, и Натаниэль так стойко сопротивлялся ему, что, казалось, и не слышит его вовсе. Сам он был вынужден оставаться в Башне Бдения, подчиняясь приказу Командора, однако, нашему отряду он отдал приказ переформироваться на восток, как можно дальше от угрозы. Вести об изгнании застали нас в окрестностях Денерима, и снова Натаниэль, будто и не случилось ничего из ряда вон выходящего, собрал нас и повел за собой.
Я лишь мельком замечала, как происходящее давит на него. Он стал замкнут, нелюдим, похоже, что он терзается тяжелыми думами, и ему явно тяжело находиться рядом с Логейном. Мне не хочется так думать, но, может быть, у любой выдержки есть свои пределы."

из записей Серого Стража Лидии

http://s1.uploads.ru/7YCmx.png

Сигрун
гном, разбойник

"Надо бы плащ залатать, совсем истрепался. Хорошо, что вещей у меня немного, а то так быстро с места сорвались, что не было времени паковаться. Жаль только моих безделушек, что в Амарантайне остались. Может, догадается кто раздать ребятишкам, если найдет, и то хлеб.
Дорога долгая, все усталые, злые, не по нраву мне все это, когда и сделать-то ничего не можешь, и подбодрить не выходит. Все думаю, правда ли эти вести, что в Андерфелсе нашли живых грифонов? Хотела бы я на них посмотреть."

из записей Серого Стража Сигрун, 9:41

http://s2.uploads.ru/DcYUI.png

Том Ренье
человек, воин

"Это место похоже на Скайхолд: здесь никто не сидит без дела, и всегда находится работа, которой можно занять себя и сделать что-то полезное. Будь обстоятельства другими, я бы чувствовал себя как дома. Потому что вечерами, когда становится тихо, я не могу отогнать от себя ненужные и непрошенные мысли.
Не берусь сказать, как Стражи отнеслись ко мне, когда я, явившись в Вейсхаупт, признался во всем и попросил Посвящения, но я не удивлюсь, если никто из них не доверяет мне. На лицах многих я читал удивление и неприязнь, и, может быть, я выдаю желаемое за действительное, но со временем они стали меньше. Кто-то сказал мне, сразу после Посвящения, что все, что было до этого, останется там, в другой жизни. Надеюсь, это действительно так."

из записей Серого Стража Тома Ренье

http://sd.uploads.ru/Plpk3.png

Валья
эльф, маг

"Я до сих пор не могу в это поверить. Эльфийская девчонка, спасающаяся от храмовников, два дня как рекрут, берет и возвращает нам за считанные дни то, что мы считали утерянным навсегда. Теперь она возится с грифонами так, словно это ее родные дети, и заправляет стойлами будто это ее вотчина, хотя ее никто не назначал, и упаси Андрасте ей возразить! Близко не подходить, да руками не трогать, третьего дня Реймас чихнула в метре от птенцов, и я был уверен, что Валья испепелит ее на месте одним взглядом. Благослови Создатель всех нас, иногда твои пути неисповедимы, но подобные дары судьбы не могут не укрепить мою веру. Эти малыши в надежных руках, и волею Твоей, спустя несколько лет, появятся новые."
Из записей неизвестного Серого Стража

0

18

Руни никогда бы не подумала, что одно из самых первых серьезных заданий Инквизиции закинет ее прямиком в Орлей. Было страшно неловко стоять со скромной улыбкой и кивать головой, как верная и довольная любой подачкой псина: «Конечно, хозяйка я выполню для вас это дело. Надеюсь, меня погладят по головке после?» Впрочем, Руна сама выбрала себе такой, путь и жаловаться было некому. Везде, куда бы она ни подалась, будут господа и их слуги. Лучше уж быть слугой у достойного господина, ведь на большее она уже не сможет претендовать в силу слишком длинных ушей, острого языка и необдуманных действий в прошлом. О, Андрасте, будь добра к эльфийской душе, ибо, эльфийские боги глухи и мертвы.
И снова Орлей. «За что ты манишь меня, город из прошлого?» Даже скромный и неприметный камешек брусчатки вызывал жгучий стыд и пунцовый румянец, который скрывали кружева, жабо и косметика. Хвала небесам, что здесь люди нормально относятся к тонне белил и румян на лице. Скучала ли Руни по всему великолепию Вал Руайо? Каждый день. Но вернувшись сюда, поняла, что скучала совсем не по месту, не по городу. А по времени. Когда была счастлива. Когда чувствовала поддержку семьи. Когда готова была протянуть руку другу. И где все эти люди сейчас? Спрашивают ли они сами себя, куда же пропала их эльфийская певчая птица в маске? Но все это лишь эмоции - легкое дуновение ветра с ароматом дорогих духов над внутренним морем спокойствия: «Мне нечего здесь бояться. Я – незнакомка для этого города. И этот город – таинственный господин». Руни хотела прикинуться равнодушной, но получалось так плохо, что пришлось сдаться.
Задание Инквизиции тоже принесло много новых вопросов, поразмыслить над которыми пришлось в «Золотом яблоке». Кому помешала графиня де Ламар? Руни помнила графиню, когда та была еще не замужем. Их многое связывало в прошлом. Они были, если не друзьями, то хорошими знакомыми. Что же случилось с той милой Софией де Ламар? Все только и твердят, что это было самоубийство. Демоны тебя побери, Орлей, придется здесь задержаться. «Нужно будет послать весточку в Инквизицию, возможно, мне понадобятся помощники» - за подобными мыслями, Руна лишь краем глаза заметила, что к ее столику подошел некто в маске.
Эльфийка недовольно поморщилась, но в следующую секунду, просто оледенела от ужаса:
- Я вас знаю… - сказал мужчина, спокойно усаживаясь по другую сторону столика.
Руни открыла было рот, чтобы возразить, как мужчина продолжил:
- Вы же бард! Ну же, не тушуйтесь, у меня есть к вам кое-какое деловое предложение.
- Сударь, вы ошиблись, петь я не умею, - немного резко, но уже не так холодно, проронила девушка. У нее был поддельный терпкий низкий голос – Руни предпочитала маскироваться как раз для того, чтобы избежать фраз в духе: «Я вас знаю». Нет, вы совсем ее не знаете. Ее зовут Руни Портиха, и она всю свою жизнь прожила в Ферелдене. Она здесь только по торговым делам. Ткани, нитки, украшения. Ну, знаете, вся та мишура, которая в Орлее всегда лучше, чем где бы то ни было. «Бард, ха! Кто здесь бард? Покажите на меня пальцем, и я отгрызу вам руку». Хотя, пожалуй, мужчина был прав, сейчас в «Золотом яблоке», эльфийка в костюме, без маски и при типичном кинжале убийцы на поясе могла сойти и за барда.
- Ну что же вы сразу не сказали? Петь в нашем с вами деле будет совсем-совсем не обязательно.
Этого-то она и боялась. Старые грязные делишки. Орлей – все тот же, а она? Руни задумчиво осмотрела костюм господина, не торопясь с ответом: роскошь, знаете ли, тоже бывает разной. По костюму, маске, драгоценностям, можно понять, кто сидит перед тобой. Или хотя бы предположить. Перед ней сидел вельможа не из богатых. Вышитая у него на груди геральдика из петухов, ни о чем Руни не говорила. «Хм, ну для моего дела и петушиный лорд сойдет» - решилась она.
- Я дорого стою, - начала она, прощупывать почву.
- На деньги не скуплюсь, в нашем деле, знает ли, жадничать не стоит!
- Кто-то говорил о деньгах? – Руни откинулась на спинку стула, - мне будет нужна кое-какая информация.
- Ах, как приятно работать с профессионалом! – петушиный лорд сразу же встрепенулся от радости, что на его деньги никто не претендует. Сразу видно – новичок в Великой Игре. Он ошибется, и его сожрут рыбки покрупнее. Что ж, Руни все равно, на кого работать.
- Об этом позже. Теперь о деле.
Лорд не поскупился описать свою проблему в красочных деталях, заливаясь петухом. Некто барон Жером де Русто, богатый коллекционер разной всячины обманом утащил у нашего несчастного лорда антикварные часы. Часы эти были ценны для петушиного лорда своей историей – когда-то ими владела его прабабка, поэтому заиметь эти часы, значит, вернуть родовую реликвию в свой дом. Но, увы, Жером де Русто по непонятной причине отказался продать эти часы. (Вот подлец!) К сожалению, нашему бедному лорду ничего не остается кроме как нанять простую воровку…то есть умелого барда, чтобы вернуть драгоценность в лоно семьи.
Впрочем, Портнихе было плевать на их семейные интриги. Часы, не часы. Дело есть дело. И нужно выполнить его, чтобы получить заветную информацию. Чем раньше, тем лучше. Что там промямлил этот лорд? Сегодня вечером де Русто дает званый ужин? Подойдет, маскировка не будет такой уж проблемой. Нужно только встретить кого-нибудь из слуг его дома и позаимствовать полагающуюся для представления одежду. План строился в голове сам по себе, все остальные дела – потом. Азарт кражи снова разгонял кровь. Только в Вал Руайо она почувствовала себя снова собой.
Как хорошо, что никто не обратил внимания на ее хищную довольную улыбку. Как хорошо, что Руни сама о ней не догадывалась. Орлей не изменился. И Руна тоже осталась прежней.

Пост за авторством Руны Портнихи, эпизод "Два вора - не пара"

0

19

Инквизитор в поисках соратницы
Сэра

[float=right]http://s2.uploads.ru/dX16p.png[/float]Мы никогда не были лучшими подругами. Мы не ели печенье на крыше, и не устраивали розыгрышей в Скайхолде. Возможно, все это ты делала с кем-то другим. Мы всегда держали определенную дистанцию - ты казалась мне чересчур прямой, резкой, слишком ограниченной и склонной к ребячеству. Ты сама, в свою очередь, считала меня "слишком эльфичной", да еще и типичным магом, впридачу - чересчур болтливой и делающей слишком много шума из-за собственных острых ушей. И все же, ты осталась со мной. Осталась, несмотря на напряженность и ту пару ссор, что едва и вовсе не превратили наше сотрудничество в глупую вражду из-за склок. А главное, если кто и прогибался под другого в наших с тобой взаимоотношениях, то это я. Понимая, что иногда это бывает проще и нужнее для сохранения коллектива.   
Спустя все эти годы, в глубине души, я понимаю, что ты - едва ли не единственное существо, которое скажет мне в лицо всю правду, какой бы горькой и жестокой она не была. Та, кто способна открыто и без стеснения осудить мои ошибки, и тут же простить их, зная, что я не из тех, кто сдастся и не станет их исправлять.
А еще я знаю, что, несмотря на наши быкования, и ту пропасть, что нас разъединяет, ты действительно, и со всей свойственной тебе искренностью, хочешь мне помочь. Не только из-за неиллюзорной угрозы тому миру, что ты знаешь и что тебе дорог. Мы с тобой прошли через огонь и воду, и есть что-то, что связывает нас крепче любой цепи, несмотря на все различия: ты, как и я, не умеешь сдаваться.

Что я хочу видеть: знаете, бывает такая дружба - на ножах. Когда вроде бы есть и уважение, и привязанность, но слишком мало общей почвы для взаимодействия, и устоять на ней сложно - отсюда частые конфликты и ссоры. Лавеллан для многих своих соратников как этакая старшая сестра - та, кто выслушает, поймет и поможет в меру своих сил, и, если продолжать аналогию, то Сэра для нее как проблемный, но близкий родственник, которого периодически хочется вразумить, ради его же блага - что, само собой, принимается в штыки.

Что мы можем предложить: весь тевинтерский сюжет у ваших ног. Сэра в Минратосе, совершенно чужом для нее мире владык-магистров и их рабов - само по себе звучит как завязка для личного сюжета. Приключения в городе, а после и за его пределами, исследования неизвестного и борьба с планами Соласа в очередной раз вывернуть весь мир наизнанку.
Любовь от меня лично и всего форума прилагается - Сэру очень любят, ждут и утащат играть сразу после приема.

0

20

- Не умереть? - Эльф слегка повысил голос, от чего фраза прозвучала немного иронично, насмешливо - пожалуй, не самое приятное отношение к тем, кто планирует положить свою голову на алтарь служения высшей цели и кого он собирается отправить в более чем опасное путешествие, так что пришлось успокоиться. И вернуться к прежнему задумчивому безразличию, что постоянно сквозило в его речи, монотонной и почти гипнотизирующей. - Порождений Тьмы там быть много не должно, вы пройдете достаточно близко к поверхности.

Эльф буквально кожей ощущал их неуверенность, граничащую с откровенным страхом - им ведь с детства втолковывали страшные истории о подземных чудовищах, что ждут на каждом шагу, готовые вцепиться в глотку зазевавшемуся путнику, осмелившемуся просто приблизиться к переполненным мерзостью подземным переходам. Или ребенку, который не доел свой ужин или не сделал обещанное: в любом случае, это пугающая угроза для любых возрастов. И потому он не старался слишком их успокоить, ведь чтобы выжить, им стоило оставаться начеку. Однако, беззубая гончая Соласу была не нужна, ведь тьма могла с презрением к любым ожиданием, просто поглотить бедолаг. И, потому, он был вынужден вручить им нечто большее, чем слова напутствия и очередные зыбкие обещания, двигавшие вперед его маленькую армию. Отодвинув сферу от себя, словно предлагая её путникам - она слабо замерцала в тумане Перекрестков, мягким, белесым светом, совершенно не режущим глаза, Фен'Харел перехватил посох, опираясь на него всем своим весом. Подаренный им артефакт, назначение которого давно было забыто и который сам маг цинично собирался использовать образом, совершенно не соответствующим его предназначению вызывал слегка печальные воспоминания.

- Возьми это. - Произнес маг, так и не объяснив к кому конкретно обратился. Пусть решают сами - будет это вечно любопытствующая Мерриль, совершенно не подходящая на ту роль, которую он ей уготовал, или хмурый изгой, уверенный в том, что о его тайных замыслах никому не известно, что он тут - только потому, что сам когда-то решил остаться. Пожелай Солас замотивировать его ещё больше, то мог бы вспомнить о сокровищах, которые были в зале с Элувианом, что им предназначено восстановить, но не стал. Не был уверен, что Стражи, или ещё какие-то охотники за сокровищами не вычистили. - Используйте её, только в крайнем случае. Эта сфера выжжет скверну вокруг вас.

Забавно, насколько это отличалось от того, что действительно должен был делать предмет, пролежавший в земле тысячи лет, никем не найденный и теперь, спустя столько времени, его вновь касаются руки эльфов, пусть даже они и шемлены. - Но избавьтесь от неё, если используете. Как только вы её примените, все Порождения, что будут рядом с вами, ощутят её и последуют к ней. Где бы вы ни были.

Ибо песня чистоты была бы для них слишком сладка.

Задумавшись об этом, маг одернул себя, весьма нескоро, когда эльфы шагнули в ожившую поверхность зеркала. Возможно потому, что эти мысли позволили ему не думать о другом - о том, что он совершенно не знает что их действительно ждет там, во мраке Глубинных Троп. И эта неизвестность была ему неприятна.


Пост за авторством Ужасного Волка, эпизод "То, что спрятано"

0


Вы здесь » Live Your Life » Книги, комиксы, игры » Dragon Age: Rising


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC