Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Мистика и городское фэнтези » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Наказания:
• За любое нарушение - предупреждение.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler] (либо ссылкой на сообщение с указанного форума)
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

0

2

Форум: funeral rave
Текст заявки:
Внешность: Ian Somerhalder (но если не зайдет, обсуждаемо) // так же хочу отметить, что расе я тоже не настаиваю, его вполне могли обратить в вампира или оборотня, если вы этого захотите. Главное, чтобы был напарник
Я не умелец писать подобные заявки, но постараюсь передать все, что хотела бы видеть от будущего игрока. И так, что вы должны знать?
Он - бывший инквизитор. Покинул Орден после смерти младшего брата. Мы прекрасно знаем, что наша работа и опасна и трудна, и каждый готов отдать жизнь ради Ордена и его целей (именно поэтому у нас пытаются отнять ту привязанность, которую испытывают обычные люди). Но он был слишком привязан к младшему брату (в принципе, как и я, но он был моим напарником, тут немного другое).
Мы были хорошей командой. Если было свободное время - старались провести его втроем. Такое своеобразное трио. Только в большинстве случаев мы с твоим братом - были на заданиях вдвоем, а тебе поручали что-то другое. С вами двумя я чувствовала, что не одинока. За вас я жизнь отдать была готова, как и вы за меня. Все слишком сложно. Таких привязанностей не должно было быть, но это случилось.
Я до сих пор не могу понять, почему я не услышала тебя в тот вечер. За день до того, как на с Марком отправили на то злополучное задание. Знаешь, иногда говорят, что человек может предчувствовать свою смерть, наверное, Марк это чувствовал, а мы решили, что все это бред...
- Мари, мне кажется, что Марк чувствует свою смерть, - говорил ты мне, когда твой брат отошел в уборную. - Он сегодня говорил со мной, мне даже стало страшно. Я не верю, конечно. Но ты присмотри за ним. Ладно?
- Что за глупости ты несешь? - пыталась отшутиться я, с улыбкой на губах. Но внутри все сжималось от твоих слов. Ведь пару дней назад Марк просил меня присмотреть за его братом, если вдруг с ним что-то случится. Он даже попросил поклясться, что я тебя не брошу и всегда буду рядом с тобой. В тот день я тоже отшучивалась. Мне хотелось верить, что все это шутки. Так я еще никогда не ошибалась...
А что потом? Потом твоего брата убили на задании и я не успела спасти его. До сих пор корю себя за это. И тот факт, что я убила его убийцу - не сделал мою жизнь проще. Я закрылась в себе, старалась убить все, что чувствую.
Помню, что ты пришел ко мне после похорон. Помню, что пытался утешить меня, но на самом деле - тебе была нужна моя поддержка. В тот день я была не так проницательна, как хотелось бы, прости меня. Ты сообщил мне, что уходишь из Ордена. Даже звал с собой. Но я не пошла. Я думала, что служить Ордену - для меня будет лучшим решением, чем просто уйти и страдать от потери.
- Если что, ты всегда можешь на меня положиться, - улыбаясь, сказал ты.
- Как и ты на меня, - тихо произнесла я и грустно улыбнулась.
Как ни крути, но нам нельзя общаться в открытую. Орден запрещает это делать. И я не общалась. Точнее - не встречалась лично. Но на дворе двадцать первый век, поэтому мы все время были рядом. Видеозвонки, смс, простые звонки. Мы беспокоились друг за друга, поддерживали друг друга. Пытались сдержать обещание, данное твоему брату.
Что было с ним все эти годы, после ухода из Ордена - на ваше усмотрение. Но думаю, он не смог стать обычным человеком. Он продолжил помогать людям, но стал независим (и это очень круто, конечно).
Сейчас.
Я позвонила ему в начале февраля с просьбой о помощи. Он не отказался и сразу же приехал в Новый Орлеан. За спиной Ордена мы ведем свое расследование. Я начинаю сомневаться во всем, а он помогает мне прийти к правде. Мы отличная команда. Главное не попасться.
Ваш персонаж: я
Мой персонаж инквизитор, действующий. За плечами большой опыт, но сейчас попала в сложную ситуацию и без друга ей не разобраться. Девчонка нормальная, можно не пугаться.
Пример вашего поста:

Пример поста

Я совсем недавно в этом городе, но уже успела ознакомиться со многими проблемами Орлеана. Даже умудрилась познакомиться с парой-тройкой людей. Не скажу, что мне тут нравится. Все же к Вашингтону я привыкла, там как рыба в воде, а тут - как слепой медведь на охоте. Но это не важно. Мне ничего не остается. Если ты тусуешься с Харви - имей честь следовать за ним на любой край света. Мне нравилось с ним работать, потому что в большинстве случаев - я волк-одиночка, который предоставлен себе.
Сегодня был именно тот день, когда я могла делать все, что вздумается, так как мой начальник был занят своими делами. Мое внимание давненько привлекла одна вампирша, которая питалась детишками. Вся такая дева Мария, которая дает кров бездомным деткам, но бесплатный сыр только в мышеловке. В мою голову пришел, как мне казалось, просто отличный план. Я решила, что пора показать этой мадам, что в городе новый шериф и тонко намекнуть, чтобы она заканчивала свои попойки.
Вооружилась и отправилась на встречу с этой наглой особой. Конечно, применять оружие я не собиралась, но припугнуть хотела. На самом деле - я просто на дух не переношу одиночек, которые считают, что могут творить все, что им вздумается. Но в тоже время я понимаю, что я не царь и уж тем более - не Бог, чтобы вершить свое правосудие. Именно поэтому я верно служу Ордену и выполняю задания, которые сваливаются на мои плечи. То, что я собиралась сделать сегодня - для меня впервые. Но сами понимаете - дети на кону и я не могу пройти мимо.
Захожу в здание, в котором, судя по отчетам, живет эта особа. Сразу же в нос бросается затхлый запах. Господи и как тут живут дети? Двигаюсь шумно, чтобы меня услышали и наконец показали свое личико. На встречу мне выбегает малышка. Присаживаюсь на корточки и улыбаюсь. - Привет, а где хозяйка? - девочка после моих слов меняется в лице и указывает на дверь, которая по всей видимости ведет в подвал или что-то подобное. Интересно. - Спасибо, - все так же улыбаюсь я, а после протягиваю малышке конфету, которая лежала у меня в кармане куртки. Малышка довольно улыбается и убегает, а я тем временем открываю дверь подвального помещения и морщусь от запаха, который бьет по ноздрям.
- Да уж, не этого я ожидала, - громко произношу я, спускаясь по лестнице. Слышу шорохи внизу. Приближаюсь к концу лестнице, а там меня уже ожидает хозяйка и ее ехидное лицо. Мне показалось, что она даже облизнулась. Неужели ты моей кровушки захотела, тварь. Улыбаюсь, а после толкаю мадам рукой, проходя в глубь помещения. - Я знаю кто ты, - внимательно осматриваю комнату, а после перевожу взгляд на вампиршу. Недоумение читается на ее лице. Наверное, тут редко бывают люди старше двенадцати лет. - Мне не нравится то, чем ты занимаешься, - довольно громко произношу я, а после делаю пару шагов на встречу новой знакомой.
- Кто ты? Что тебе надо? - произносит она, а на моем лице появляется злобная ухмылка. То, что ты не знаешь кто я - логично. Но неужели ты не чувствуешь никакой угрозы с моей стороны? Я решаю, что не буду отвечать на ее вопросы, а просто на просто сниму свою куртку и покажу ей тату, что имеется на моем плече.
- Инквизитор! - злобно шипит она и пятится назад. Я стою на месте и внимательно разглядываю эту особу. Как можно докатиться до того, чтобы питаться детьми. Возможно, ты бы и не привлекла внимание инквизиции, если бы просто на просто не оставляла за собой дорожку из детских тел. Неужели она думала, что мы ничего не знаем? Если за вами не приходят - это не значит, что за вами не следят. Мы просто ждем, ждем когда вы допустите ошибку и оступитесь еще больше. Теперь она разглядывала меня с интересом.
- Я пришла поговорить, - с вызовом начала я, делая ей на встречу пару шагов. - Я недавно в городе, поэтому всех тонкостей не знаю. Но ты убиваешь детей, время от времени. Мне это не нравится, - равнодушным тоном продолжала говорить я, наблюдая за реакцией вампирши. И вот, она снова облизнулась. Интересно, она реально думает, что может просто так напасть на меня и выпить меня всю, до последний капли?
Мгновение и мы стоим лицом у лицу. Я всей кожей ощущаю ее, чувствую ее запах. Ее нелепая улыбка выводит меня из себя. Она наклоняется к моему уху и еле слышно произносит: - Это не твое дело, - а после облизывает мою мочку, пробуя меня на вкус.
Определенно, между нами создалось напряжение. Определенно, она решила вывести меня из себя. Если я нападу - значит она имеет право убить меня, если нападет она - это могу сделать я. И вот, стоим мы посреди комнаты и ждем, когда кто-то из нас сделает первый шаг. Интересно, у кого из нас терпения нет. Я считаю себя достаточно сдержанным человеком, а вот она...
- Такие как ты должны сдохнуть, - грубо бросаю я ей, показывая, что все ее попытки вывести меня из себя не увенчались успехом. Ее глаза наливаются красным. Вот оно, я задела тебя, тварь. Давай, давай - сделай выпад в мою сторону и получишь под дых, уродина.
Мгновение и я успеваю увернуться от ее первой атаки. Ну что же, пошла жара, как говорится. Конечно, не привычно быть одной, но что поделать. Я смогу, если буду внимательна.
Не знаю, сколько все это продолжалось. Я уже потеряла счет времени и приличную дозу крови. Она сильна и это раззадорило меня еще больше. Господи, Мари ты шла сюда, чтобы припугнуть, а не умереть. Заканчивай! Но разве можно послушать разум, разве это нужно? Лучше биться до последнего. Лучше я умру, зная, что боролась за этих детей, чем уйду или прекращу эту схватку. Вампирше тоже хорошо досталось. Обожаю зверобой.
Какая-то минута на раздумья, а мне прилетает не хилый удар, который отбрасывает меня прямо к стене. Я слышу, как треснула кость в руке. Пытаюсь подавить крик от своей боли, но вышло это с трудом. Я не хочу испугать детей, что в этом доме, поэтому стараюсь не кричать. Но сейчас было нереально больно. Улыбка на лице кровопийцы выводит меня из себя.
- Ты же понимаешь, что если я и сдохну, то заберу тебя с собой? - сквозь зубы произношу я, вытирая кровь, скопившуюся у рта. Поднимаюсь, но это мне дается с трудом. В одной руке мачете, а другая висит, принося мне уйму болезненных ощущений. Кровь идет, а я даже не могу сказать от куда. Не могу вспомнить, когда мне доставалось так в последний раз? А эта тварь стоит и облизывает свои пальцы, которые испачканы в моей крови. - Потанцуем? - хрипло произношу я, а после двигаюсь в сторону этой мадам.
Секунда. Взмах мачете и у кровопийцы нет руки. Я целилась в шею, но она умудрилась прикрыться. - Ты меня достала, - рычу я, пытаясь прицелиться по лучше, но получаю ногой в живот и отлетаю на пару метров. Определенно, это все закончится чьей-то смертью. Но умирать я не собираюсь. Встаю, но тут же падаю обратно. Голова кружится. Неужели это конец? Надеюсь, что не мой...

0

3

Текст заявки: Я устал, хочу любви...
Ищу себе соигрока на романтичную историю и все такое. Чистую романтику мне играть обычно скучно, так что без сюжета не обойдется, потому склоняюсь к городскому фэнтези или чему-то подобному. А так - страсти, драмы, кипящие чувства. Требований к персонажу нет, так как скорее всего и сам напишу персонажа отдельно под этот отыгрыш.
Идеально, если бы игрок мог прийти на площадку, где я уже играю (http://demonovod.rusff.ru/), но вполне могу прийти к нему на форум. Ну или вообще играть по любому мессенджеру.
Так же не обещаю совсем активную игру, могу быть неспешным, но игру не забрасываю)
Пример вашего поста:

Случайный пост с игры

Сознание выбросило из «мира грез» в суровую реальность резко, одним болезненным рывком. Чтобы тут же заполнить все пространство паникой. Не так-то просто соблюдать самообладание, когда раскрытые веки не принесли ровно никакого эффекта – глаза все так же застилала непроглядная тьма. И только все рецепторы разом считывали то, что пространства вокруг мало. Катастрофически мало. Фиона дернулась. На короткое мгновение, которое растянулось на целую жизнь, ей показалось, что ее попросту похоронили заживо. Еще не до конца пришедший в сознание мозг по каким-то причинам расценил такой сюжет весьма правдоподобным. На основе каких-то фактов, каких-то мелких деталей, которые покоились пока слишком глубоко и не успели обрушиться на женщину.
Она лежала, свернувшись калачиком, что отметало вариант того, что она находится в гробу. Ровно как и тот факт, что «коробка» вокруг едва ощутимо вибрировала. И, стоило только умерить разыгравшуюся панику, как Фиона услышала характерный гул мотора. Машина. А если быть еще точнее – то багажник.
Фиона снова дернулась, пытаясь оценить степень своей «свободы». Сон сглаживает многие неудобства, но веревки впивались в кисти и лодыжки слишком уж ощутимо. Женщина потянулась руками к лицу, но стянуть со рта повязку, служившую кляпом, не смогла. Узел на затылке до боли впивался в череп, щеки жгло, но даже подвинуть повязку Фиона так и не смогла.
Короткий миг, тело ощутимо тряхнуло, заставив сжать зубы сильнее.
«Успокойся!» - паническая атака еще никому не помогала. Фиона шумно втянула носом воздух, за неимением возможности судорожно вдохнуть «порцию» ртом. Она снова подтянула руки к лицу и потерла щеки пальцами, стирая текущие слезы. Но внезапно ощутила что-то более вязкое, неприятное. Оно липло к коже, покрывало ее пленкой. Фиона дернулась, пытаясь приподняться на локтях, одновременно выворачивая плечо вперед. Это могло показаться абсолютно бессмысленным действием, тем более, что женщина снова легла на пол, как только почувствовала, как с плеча соскользнула коса. Волосы ударили по шее, Фиона пошарила руками, на ощупь находя свою косу и притягивая ее к глазам. Хвостик, самый край волос, вспыхнул огнем, заставив зажмуриться. Он бросал причудливые отсветы на стенки багажника. И каким-то образом благотворно действовал на нервы – Фионе совсем немного стало спокойнее.
Рука оказалась залита кровью. Ее было не много, но Фиона успела размазать ее по всей ладони и по лицу. Конечно, еще до того, как она потеряла сознание, она успела полоснуть нападавшего когтями. Потому что рефлексы не вытравишь каким-то там хлороформом.
И как только... почему она не заметила, что за ней следят? Позволила подойти так близко, попасться?.. Потому что она обычная женщина, даже если Потомок. Она не привыкла оглядываться через плечо и прислушиваться к едва слышимым звукам. Она не шпион какой-нибудь. И даже не военный.
И все это было достойными аргументами, которые МакГиннес могла бы озвучить... кому-то другому. В свой адрес был только один – «потому что дура!».
Фиона откинулась на спину, едва слышно зашипев. Шея болела. Конечности занемели. Но это все оставалось такими мелкими «неудобствами»... Первую идею – пережечь «волосами» веревки – пришлось отмести. Фениксу, может, и не страшен огонь, но чадной дым в замкнутом пространстве – это скорее сценарий самоубийства, а не спасения.
Вот тебе и damsel in distress.
Когда заметят ее пропажу? Завтра у нее назначена рабочая встреча. Если повезет – ее начнут искать сразу. Дойдут в поисках до Биргена, он поднимет панику. Он должен, он знает, что Фиона никогда так просто не исчезнет. Никогда больше, это все осталось в прошлом. Завтра... до завтра она не доживет.
«Алан!» - Фиона снова дернулась. Что с ним? Демон оставался на складе с мертвой девушкой. И хорошо, если маньяк просто пошел за Фионой оттуда. А если нет? Каковы шансы, что демона просто тюкнули по голове битой, а не выстрелили в упор? Он убивает девушек пачками, вряд ли убить одного отдельно взятого священника для него проблема.
Падре нужно будет найти. Только сначала... выбраться самой.
Фиона сжала в ладони волосы, погасив огонек. Багажник не был герметичен, но выжигать воздух не хотелось. Тем более, что Фиона и так чувствовала, что дышать становиться тяжело. Кислорода всегда не хватает, когда вынужден дышать только одним из двух способов – носом или ртом.
Кричать она не могла, биться о стенки багажника изо всех сил... это бессмысленно на ходу, на светофоре никто не обратит внимания. Каковы шансы, что его остановить патруль полиции? Не высоки. Не станешь же ты нарушать правила, когда у тебя в багажнике труп. Пусть даже и немножко живой.

Отредактировано Wolf Devil (28-11-2018 12:45:16)

+2

4

Форум: ACADIA
Текст заявки:
http://s8.uploads.ru/t/xmPf1.jpg  http://s9.uploads.ru/t/m6KgU.jpg


Бенджи O’ши – художник.
Бенджи O’ши – садист.
Бенджи O’ши отмывает кровью свои человеческие слабости и обращает сломанных людей в вампиров, наблюдая за их падением. Бенджи экспрессивен, эклектичен и сам себе на уме. Его картины полны переживаний и мрака, на холстах – рваные линии, кровь и не самая легкая судьба.

Сколько у тебя было детей, Бенджи? Сто пятнадцать лет – приличный срок. Почему ни один не выдержал твоего общества, почему они все сыскали собственную смерть, задешево разменяв дар бессмертия?

Тебе плевать. Новый город, новые люди, новые агнцы. Тебе кажется, что они молятся, взывают к тебе, просят скорее забрать их на  небеса. Ты считаешь себя почти что ангелом, когда обращаешь очередного неудачника. Но вот только все игрушки выходят из строя, окончательно ломаются и накладывают на себя руки. Ты крестами обкладываешься, Бенджи, рисуешь их на холстах.

А потом приезжаешь в другой штат и начинаешь историю заново.

Для тебя людская жизнь – пыль. Для тебя важно лишь удовольствие, собственные эксперименты и шедевры, которые раскупаются для галерей по всей Америке. Тебе правда не жаль всех своих детей, ты знал, что они не выживут; это даже весело. Ты даешь бессмертие созданиям, которые потом отвергают его самым мучительным способом.
Бенджи, ты – ублюдок, мразь и самая холодная тварь из тех, что я знаю.

Ты обращаешь меня, потому что вновь подкидываешь монетку в воздух и спрашиваешь себя: выживет или нет? Утонет ли еще одна в кровавом потоке?
Не тону.
Тебе становится смешно; неужели первый удачный опыт?

Я зажигаю тебя ненадолго; ты устраиваешь мне тур по стране, рисуешь без остановки, посещаешь дикие богемные вечеринки, где столько рас и запрещенных веществ, что у меня рябит в глазах. Ты впускаешь меня в свой мир, делишься историями из прошлого и, словно скорпион, затаился и ждешь: когда же я покончу с собой? Как долго эта история будет длиться?
Но я все еще здесь, рядом с тобой.

Перенимаю модель поведения, учусь также отстраненно реагировать и цинично шутить. Я пью кровь у тех, кого ты проводишь в очередной гостиничный номер, я надеваю ту корону, которую ты хочешь изобразить на холсте, и пачкаю ладони в краске – ты вдохновлен.
Но вновь начинаешь скучать, когда видишь свое отражение во мне. «Сожги меня», - шепчешь в ночи, прикасаешься к моим волосам и сухим поцелуем опаляешь щеку, - «дотла, Мирослава; я хочу вновь почувствовать себя живым».
А потом отпускаешь, чтобы я вернулась по тропе прошлого к своим сожжённым мостам.

Ты знаешь, что я вернусь; ведь ты меня не освобождал от уз. Тебе нравится, что я на цепи у тебя, даже надеваешь мне кольцо на палец – чтобы я каждый день вспоминала, кем мечена.

Порой я так сильно ненавижу тебя, Бенджи O’ши, но убить никогда не смогу.
Ты меня создал.
Ты меня сделал такой.

Новый день вновь оборачивается для меня твоими холодными прикосновениями, кривыми улыбками и тьмой в глазах.

«Ты моя, Мирослава. Выплывешь или утонешь? Тебе решать»

Ваш персонаж: мирослава рид; родила ребенка в семнадцать, но оставила его отцу и уехала искать лучшую жизнь. в двадцать восемь встретила Бенджи, который ее и обратил.
она была солнцем, а о'ши вдохнул в нее лед и наслаждается результатом.
ссылка на акцию на форуме - здесь.
Пример вашего поста:

Пример поста

могло ли все быть иначе?
мира ни разу за эти годы не позволяла себе о подобном думать.
(могло)

мира рид видела прошлое во снах, изредка вспоминала о мелких деталях из той самой жизни и с иронией реагировала на фильмы про монстров. настоящие чудовища среди них. (сорин никогда им не был)
мира молча кричит и запрещает себе поддаваться наваждению; ударила бы себя, если бы могла. ее путь тернист и известен наперед, но терновник этот она высаживала собственноручно; рыла для себя каждую могилу и возводила кресты. мира пустила все под откос, выбрала ложный вариант и сыграла с собой самую злую шутку.
мира рид даже в моменты бесконечной слабости не разрешает себе вспоминать.

табу.
непреложный обет.
омут.

мира рид – самый типичный человек. не хуже и не лучше, просто средне. «ты не можешь забрать мое», - говорит персонаж с экрана, и она переключает канал. я свое отдала сама. мира ходит в магазин, болтает с соседями и добивается успехов на работе. приходит в молчаливый несвой дом, включает свет, снимает туфли – в прихожей еще две пары обуви стоят ровно, больше ничьего следа там нет. мира одна, что в квартире, что по жизни.

если я оглянусь назад, то пропала

говорит она самой себе, не держит подле старых памятных вещей, не звонит семье и всячески стирает прошлое, нагло противореча всем своим убеждениям. однажды я вернусь, войду в тот дом и никогда больше не исчезну. однажды я буду готова, освобожусь от всех страхов и приду. будь готов, жди меня, и я буду там.

пока выходит только убегать.

мира рид – картинка, за которой пропасть. яркие краски поверх бесцветной бумаги, поверх кривых линий и грубых очертаний. мира рид – солнце, опаляет лучами, греет и ласково касается; но скрывается каждую ночь, гаснет и с трудом воскресает в день грядущий. мира рид – белые одежды, броские аксессуары и широкая улыбка.

ты бы влюбился.
влюбись;

мира рид ничего не чувствует, внутри тот самый белый лист. она впитывает эмоции вокруг, возвращает их морщинками от смеха и теплом. сама же девушка чувствует только лед; он сковывает ей ребра и давит на грудь. видимо, поэтому ее и настигла сущность вампира; оборотни питаются энергией, заряжают остальных и танцуют с луной.
мире – не их мир. не счастье, не радость, не любовь.

мирославе – кровь, бездушие и портреты.
она – дориан грей, продала душу, получила молодость, и в этом весь секрет.


мирослава идет за бенджи о’ши туда, куда он скажет. садится в самолет, поезд или машину, спокойно держит билеты в руках. мирослава для новообращенной удивительно терпелива. знает, что бенджи легко ответит и победит; доставлять ему еще большую радость она не собирается. поэтому молчит, находит свое место (около него) и смотрит в окно. бенджи обожает людские виды транспорта и комфортные места. он заставляет мирославу давиться игристым вином в бизнес-классе, а потом добавляет ей в бокал собственной крови и кивает: «пей».
она пьет.

бенджи выбирает очередное мероприятие, закрытую вечеринку для творческих людей и вампиров, оргию на масляных красках и безумие в каждом движении. он приносит мире платье, сморит, как она одевается, и целует ее пальцы (языком обводит кольцо). мира отстраненно оглядывается на него, вымучивает из себя ледяную улыбку и в зеленом (изумрудном) платье следует за создателем, что стучится с запертые двери.
мира ненавидит зеленый, ненавидит и бенджи с его мракобесием, но покорно входит внутрь и попадает под свет неоновых огней.

кому-то бенджи ее показывает, знакомит, при других – будто бы специально игнорирует. мирослава давно не пытается понять правила его игры, лишь повинуется и делает так, как о’ши хочет. а хочет он всегда разного; покоя и хаоса, черного и красного, любви и ненависти. о’ши подзывает ее к себе, демонстрирует, словно трофей, новым знакомым и даже просит покрутиться. «ты диво как хороша сегодня, мирослава. покажись нам». она держится из последних сил, сажает свою ярость на цепь и оскаливается (иначе этот не назвать). а потом проворачивается вокруг собственной оси и даже не путается в тонких шпильках. бенджи довольно улыбается и аплодирует; «она моя», - говорит он какому-то вампиру, а после протягивает безвольную девчонку мирославе. – «твоя награда, любовь моя. пей»

и мирослава вновь пьет.

кровь той девушки испорчена наркотиками, отравлена непонятными веществами. мирославе становится плохо практически сразу, она извиняется и поднимается на второй этаж, желая найти пустую комнату и прилечь. ее мутит, кровь горькая на вкус и стоит поперек горла. мирослава опускается на кровать и сжимает виски; чертов о’ши и его интерес. он ведь точно знал, что эта девчонка под завязку накачена всяким дерьмом.

мирослава редко видит яркие сны, но в ту ночь ей снится дом.
в ту ночь она готова встретить истинную смерть, лишь бы не просыпаться.

она видит мальчишку. у него звонкий смех, смоляные волосы и искрятся глаза. он бежит по полю, хохочет и едва не оступается; трава щекочет ему ноги. мира следует, что-то весело кричит и быстро догоняет ребенка. подхватывает его на руки, кружит и чувствует себя самой счастливой.
ее сын улыбается.
«мама, я буду волком и смогу всех вас защитить»
будешь.
мира прижимает его к себе, целует в макушку. «ты будешь таким же сильным, как папа. и однажды станешь альфой стаи янко». мальчик слушает и обнимает ее руками за шею. «ты же будешь рядом?»«всегда, родной. я никогда тебя не покину».

мирослава могла бы проснуться, но ее мечты – марево, и оно травит сознание, заставляет забываться и, наконец, вспоминать. прорывает ее стену, все ее защитные укрепления и сметает баррикады с пути. сущность вампира мощной волной изничтожает годами выстроенные бастионы.
выпивай свою чашу до дна. не кривись.

мира знает, что могло быть иначе. что могло быть лучше.
так лучше, что задохнуться.

она могла бы войти в тот дом и никогда больше его не покидать. могла бы каждый свой день начинать с сорина и заканчивать им же. могла бы нежно его целовать, нелепо шутить и пропускать его волчью сущность сквозь себя. могла бы сидеть у костра рядом с ним, слушать истории, она полюбила бы всю стаю целиком. могла бы управлять его домом, бытом, делать каждого хоть чуточку счастливее и сама от этого набиралась бы светом.
чтобы потом троекратно его возвращать.
она бы родила сорину еще волчонка или двух, бесконечно бы ругалась на их звериные повадки и шутила бы про шерсть. мира бы гуляла по лесу, вдыхала глубоко его воздух и ждала бы свою семью обратно домой. по вечерам бы сидела у входа, пила охлажденный чай и смотрела вдаль, чтобы потом улыбнуться и крепко обнять каждого.

мира бы закалила себя.
смогла бы убить за семью, за свои солнце и звезды (за сорина и сына), за стаю, за саму себя, в конце концов. она бы никогда не стала вампиром, не лишала бы невинных жизни, не знала бы бенджи о’ши, не поддалась бы мраку.
мира бы выходила в город за покупками, брала бы какого-нибудь волка с собой и по выходным привозила бы детей к родителям. она бы даже нашла в себе силы простить мать и поблагодарить ее за то, что она не позволила сделать аборт. за то, что остановила, надоумила и заставила ждать.
за то, что отчасти подарила ей семью.

мира бы каждый день благодарила вселенную за сорина. она знает, их ждало бы только счастье. не окажись она слабой и трусливой, а он – чересчур настойчивым и понимающим. мира сколько угодно может говорить себе, что он забрал ребенка и прогнал ее, не хотел делать ее частью своего мира, но эти слова – труха. ложь, покрытая мертвенной синевой.
она бы зажигала его, пробуждала внутри запал и успокаивала бы в тяжелые дни. она бы срывалась с//за ним в безумные поездки, любила бы, как в последний раз, и вечно бы без устали ждала. он бы подарил ей целый мир, защитил бы от каждой напасти, оградил бы от всех. сорин бы стал ее очагом, ее жизнью и обжигающим пламенем в руках.

мира бы брала своего сына на руки и читала бы ему сказки. рассказывала про смелых волков, смотрела бы, как сорин его воспитывает, и сделала бы все, чтобы ее мальчик никогда не знал бед. она бы говорила ему, что полюбила его отца с первого взгляда, целовала бы ребенка каждый день. она бы стала лучшей матерью, разделяла бы все его интересы и радовалась бы каждому успеху.
мира бы дала ему лучшую жизнь.
у миры рид десять лет назад была возможность для такой поразительной вселенной.

у мирославы ее нет.



она просыпается под утро в номере отеля, что накануне снял бенджи, и ничего не понимает. ей казалось, что вампиры не плачут, но все ее лицо в кровавых разводах, красные дорожки на белоснежных подушках, ее ладонях и платиновых волосах.
у нее душа кровоточит.

бенджи неспешно заходит в комнату и смотрит на нее, оценивает. его глаза полны пронзительного внимания и интереса; бенджи ухмыляется. «что снилось тебе, мирослава?». и она не отвечает, откидывает волосы за плечи и садится на край кровати. эмоциональную нестабильность миры взорвал наркотический приход, он же подарил ей рай на пару часов и заставил проснуться в аду.
мира закрывает лицо руками и осознает, что из глаз – все еще кровавые слезы.
в этих ее глазах – битое стекло, погасший вулкан и поле после битвы; то, что дымится и полнится воронами.
бенджи подходит ближе, отводит ладони в сторону. он слишком пристально смотрит, а потом прикасается к ее щеке. «ты сейчас прекрасна, как никогда», - бенджи спрашивает, что ей снилось, и не разрешает умываться. – «погоди еще мгновение, мирослава. я хочу, чтобы твое откровение стало моим». и он рисует ее. пишет на холсте белые волосы в крови, выводит разводы на лице и испорченную болью постель.
мирослава смотрит в окно, чувствует такую пустоту на душе, что только выть, но молчит. выть – волкам, ей – убивать. ей холодом сковывать чужие сердца и вспарывать их грудные клетки. когда о’ши ее отпускает, мирослава заходит в ванную, сбрасывает изумрудное платье и в душе включает горячую воду на максимум, кровавыми реками смывая свою самую недостижимую мечту.
когда-нибудь я умру и окажусь там.
когда-нибудь я вернусь в тот сон.


мирослава перестает на секунду дышать, когда видит сорина. он словно из ее снов: высокий, сильный, несгибаемый. он смотрит на нее сверху-вниз и выходит из дома, не пускает прошлое на порог; защищает собственный оплот.
мира смотрит на него и едва держится, чтобы не улыбнуться; она царапает старую рану, убеждает себя, что мечтам лучше остаться под замком, и едва держится. мирослава отвлекается лишь на секунду, чтобы потом вновь закутаться в лед. она знает детей; ее сыну сейчас уже десять лет. она видела его во снах, она его знает по собственным грезам. дети все любопытны и неуемны, мирослава прислушивается, пытается заглянуть сквозь раскрытую дверь в дом.

дети всегда бегут, когда приходят гости, и смотрят на них во все глаза.

в этом доме тишина.
в этом доме нет света.

- сорин, я его не слышу. – голос у нее почти что зима и мольба; два в одном. – где мой сын?

покажи мне его, сорин.
развей мои страхи.

я пришла сюда, чтобы обрести счастье, а не наткнуться на пепелище.

0

5

Форум: Keswick, Cumbria: fears in solitude
Текст заявки:
— Настал ли день? — спросил он.
— Нет ещё, нет! Спите дальше! — воскликнул перепуганный крестьянин.
Молвил тогда Он:
— Хорошо, что сказал ты так. Теперь же уходи отсюда, дабы не пробудились мои воины раньше срока.
И снова погрузился в сон. А крестьянин выбрался из пещеры и никогда больше не смог найти вход в неё. (с.)

— В то утро над озером был такой густой туман, что по нему, казалось, можно было идти как по суше. Такой туман, какой не каждое утро в октябре заметишь; и его заметили не сразу, но он появился откуда-то из леса, со стороны озера.
Откуда-то эхом донесся звук охотничьего рожка и, будто бы, лай собачьей своры.
— Он очутился сразу в центре города: прямой, внимательный, красивый в своём невероятно дорогом костюме и с внушительным перстнем на левой руке. И без прошлого.
— Через четверть часа он уже пил чай и силился вспомнить хоть что-то; а вспомнить мог только то, что лёг спать, что его должны были разбудить, когда будет пора, но дальше — как в тумане. Какие-то мутные образы, ничего точного.
— Слухи по городу поползли куда быстрее, чем отступала его амнезия. И вот он уже едва ли не Джеймс Бонд на задании во плоти (ещё бы, такой красавец, такой галантный, не чета местным увальням), а может быть и вовсе потерянный беглый принц, правда Корона давненько не заявляла о пропаже родственников.
— Тело помнит больше, чем разум — он в хорошей физической форме, у него явно за плечами военная подготовка. Имя — проявилось, когда потребовалось пожать кому-то руку, как и полагается джентльмену. Деньги? Кажется, для него это не проблема, если в кошельке столько наличности.
— Он медленно вспоминает и продолжает будоражить общественность, заставляя женщин прихорашиваться на всякий случай, добавляя для вечерних пересудов новых версий.
— Он вспоминает не то, совсем не то, что мог бы предположить любой врач и психоаналитик. Любопытный случай, только вот не для каждых ушей.
— У него кольцо, на котором можно разглядеть герб, а на гербе — не то дракон, обвившийся вокруг чаши, не то лев. Кто же разберёт всю эту геральдику, когда там каждое животное фантастическая тварь.
— У него очень много вопросов и проблем, о существовании которых он начинает подозревать уже сейчас, не вспомнив толком ещё о своём прошлом.

Это заявка в пару, в этой заявке есть очень много всего за кадром, что я расскажу только человеку, который заинтересуется ролью, но у персонажей более чем богатое прошлое, хотя они сейчас встретятся впервые. Я не тороплю с игрой, но хотелось бы видеть пост раз в две недели хотя бы, если вы выпадаете на месяца, то, увы, я перегорю. Хотелось бы так же наладить внеигровой контакт, чтобы обсуждать какие-то детали и мелочи по персонажам и игре, в личную жизнь вашу я не лезу и своей не закидываю.
Ваш персонаж: Гвен Олдерли
Пример вашего поста:

Пример поста

— Католичка? — Гвен удивленно улыбнулась, силясь припомнить все хитросплетения ответвлений христианства, развела плавно руками и снова придавила мягким прикосновением миссис Джексон. — Христианка. Я помолюсь о вас.
За спиной дамы с амбициями не по её судьбе стояла тень; с Олдерли оскорбление посетительницы разминулось, она обтекла его, как река внезапно возникший островок, снова улыбнулась. Откуда-то из глубины лавки донесся звон; миссис Джексон вздрогнула и отщипнула совсем неприлично-большой кусок макового рулета, осознала это и попыталась как можно уверенней его запихнуть себе в рот.
Мак покатился по подбородку.
Кафе катилось по наклонной плоскости так же, как катились маковки, только намного дольше, но так же неуклонно.
Гвен с укоризной посмотрела на Вивиан — не дело такой женщине помогать таким образом, ой не дело. Итог-то, в общем, был известен им обеим, потому что добром никак не могло закончиться то, что начиналось с подмены, а не со смирения и основательной работы над собой. Люди научились многому, часто ненужному, но заглядывать в себя и без кокетства оценивать себя по всей строгости не хотели. Миссис Джексон даже не знала, что такое возможно, кажется, а Писание не читала и вовсе, руководствуясь краткими выдержками и пересказами других.
Они обе знали, но Глиндур всё ещё находила забавным иногда дать людям, приходящих не за помощью, а за неведомым решением проблем, которые сами собой исчезнут, давать эту возможность, а потом смотреть, что из этого выйдет. Гвен поджала губы.
— Не забудьте, миссис Джексон, что приправа не должна стать гарниром или вовсе заменить блюдо, — справившаяся наконец-то со слишком большим куском, который трудно оказалось заглотить, посетительница жадно скользнула взглядом по обеим женщинам, но так и не отследила, из которого из бесчисленных ящичков и коробочек Гвен достала два небольших пергаментных конвертика.
— Мало, определенно мало, — женщина раздулась от гордости и с грацией бультерьера решила продолжить деловой разговор. — Тут, наверное, две семечки всего!
— Вам хватит, — мягкий голос Гвен обвился вокруг миссис Джексон удавкой, потянул её от стула вместе со всей ссыпавшейся с туфель грязью к выходу; она на силу успела схватить вожделенные пакетики. — Расплатитесь чуть позже.
Дверь с мягким перезвоном закрылась.
— Только душу свою загубит, — Гвен со вздохом взяла в руки чашку, из которой пила миссис Джексон, платком подобрала немного оставшейся земли и ссыпала в тут же скрученный из плотного пергамента конвертик; чай, буквально полглотка, перелила в какую-то склянку и убрала. — Жалко её. Не было бы потом жалко ещё кого-нибудь, до кого она доберётся со своими приправами. Надеюсь, обойдётся без греха смертоубийства.

+3

6

Форум: ACADIA
Текст заявки: Ищу друга, партнера, бывшего жениха. Он вампир, в возрасте (лет 200), но выглядит на тридцать. Имя Квентин, но можем обсудить (как и заявленную внешность). Эти персонажи познакомились в Нью-Йорке около 30 лет назад, когда Мэй ещё была человеком. Познакомились, влюбились, хотели сыграть свадьбу, но злой Раджа (в лице ведьмака Рекса Гамильтона) решил отбить Мэй у Квентина и таки отбил, но насильно. Иными словами, приворожил и женил на себе. Квентин вроде как отчаялся, но продолжил общаться с любимой, они с Мэй стали «просто друзьями», он, возможно, переехал следом за ней из Нью-Йорка в Редфилд. Или не переехал. В любом случае за десять лет её брака Квентин не исчез из жизни Мэй.
А потом решил обратить и обратил. Ворожба развеялась, девушка, как говорится, вспомнила всё, однако радости особой не испытала. Мэй была в ужасе! Более того, ещё долго ненавидела Квентина (и ненавидит до сих пор?) за то, что сделал вампиром. Однако они уехали из Редфилда и из того ада, в котором проживала Мэй, и 20 лет шарахались по миру. Именно Квентин помог освоиться с новой сущностью, был терпеливым учителем, партнером, любовником, другом, братом, отцом, всем сразу. Мэй его любит (наверно), но явно не той любовью, которую он жаждет вернуть.
Сейчас эта парочка строит козни главному ведьмачьему семейству Гамильтонов (не всем, а конкретно одному усатому) и отрывается, как может.
Это синопсис. Остальное на откуп игроку. Какие у них будут отношения, что Квентин будет делать дальше, кем он был до встречи с Мэй Ли и т.д. Я вижу его довольно опытным вампиром, который участвовал в англо-американской войне, дружил или не дружил с индейцами и всегда странствовал одиночкой. В Мэй Ли он и правда влюбился и хотел свадьбы (возможно, в его планы изначально входило обращение). А что теперь, поди знай.
Характер персонажа толком не сформировался, не люблю ставить рамок, поэтому на откуп игроку. Будет ли он сумасшедшим повесой, пафосной сучкой или шутом на выгуле. Может, всем сразу. Вам решать. Драму, комедию, экшн, ужасы я вам обеспечу, порно (а какое я могу вам обеспечить порно!) тоже. Графику тоже попробую, но в этом я не сильна, увы.
Ссылка на нужных, пост33

Ваш персонаж: Мэй Ли Чемберс, 51 год, вампир, внешность Евы Грин. Будучи человеком, характер имела почти ангельский. Веселая, терпеливая, добрая и вежливая девушка. Но десять лет брака с ведьмаком её испортили, а уж когда она узнала про ворожбу и что брак был, по сути, фикцией, тут крыша немного и потекла. А уж после обращения и вовсе Мэй Ли стала злобной стервой. Она живет жаждой мести бывшему мужу, но, возможно, не всё так плохо и есть надежда, что оттает её черная душонка.
Пример вашего поста:

Пример поста

— Ты не должна идти к нему одна.
Мэй на секунду так и застыла перед зеркалом, с тушью для ресниц в руке и одним накрашенным глазом. Всего секунда на размышления (тяжко ли вздохнуть, смешно ли пошутить или все сразу?), после чего Мэй лишь молча продолжила краситься. И абсолютно пустым голосом:
— Мы это уже обсуждали, Квин.
Значит так, во-первых, она никому ничего не должна. Во-вторых, может женщина в кои-то веки сходить в клуб? Хм? А вдруг она вообще  в клубе не была. Ну... при жизни. Да, с тех пор довольно много воды утекло, она даже успела умереть, а уж по каким только клубам после смерти её не шатало, но ради всего святого! Бездушные интонации говорили об одном: разговаривать не о чем. Квин это прекрасно понимал и не спорил, лишь попросил сообщить, как она освободится.
"Пожалуйста, не делай глупостей".
Где она и где глупости?
Потрепав милашку Квентина напоследок по щеке, Мэй одернула черное платье, подчеркивающее фигуру (только элегантно подчеркнуть, но не выпячивать, это хоть и сельский клуб, но она же дама из Нью-Йорка). Чертов Редфилд... Двадцать лет она даже нос сюда не совала, тошнило при одном только воспоминании, а вот уже неделю как обосновалась в местном мотеле. Но запахи всё те же. Гниение. Тоска. Смерть. Чудесно! Квентина очень беспокоило её приподнятое настроение: Мэй порхала бабочкой, едва они заехали в город. Ей все нравилось, они даже пару часов погуляли под местным солнышком. Порхай как бабочка, жаль как Чемберс. Сучка явно что-то задумала, но планами не делилась даже с Квентином.
Прознать, какой из клубов принадлежит потомку Гамильтонов, была не столь сложно. Слухи в маленьких городках вроде локальных СМИ: быстро, дешево и даже если не надо, всё равно про всех будешь знать. Благо ни одного знакомого лица в радиусе тридцати миль. А бабуля Гамильтон, оказывается, давно скончалась... Ох, как печально, да, очень жалко, мировая была женщина. А какая замечательная мать! Ну как тут не улыбаться?
Обидно, что не она прикончила старую суку, ну да ладно. Ещё наверстает упущенное.
В таких вот сладких мыслях Мэй и зашла в клуб. В черном платье, открывающем стройные ноги, в изящных капельках-серьгах, с аккуратно уложенной прической. Не броско, но стильно. Она не хотела выделяться скорее даже по привычке, чем из желания показаться скромной, какой и была когда-то. Если уж мистер Гамильтон встретит её сегодня, пусть встретит свою Фикке, а не Мэй Ли. Немного изменившуюся Фикке, двадцать лет прошло как-никак.
Кошки прекрасно видят в темноте. Даже сквозь какофонию света и музыки она различила его крепкую фигуру. Острый кошачий взгляд выцепил до боли знакомую задницу: ты по-прежнему в хорошей форме, малыш. Мэй Ли улыбнулась. Чтобы через минуту уже идти ему навстречу, изменившись в лице моментально. Фикке никогда так плотоядно не улыбалась, ну что вы! Взгляд поглупее, улыбка растерянней, ах, да. Ты же танцевала и сломала каблук. Поэтому немного неуклюже споткнулась аккурат рядом с ним, тут же схватившись за крепкое мужское плечо.
— Ах, простите, я такая пьяная, то есть, я хотела сказать, неуклюжая... о боже! — немного отшатнуться и распахнуть и без того большие глаза. Мэй ещё сомневалась, удастся ли разыграть этот спектакль, но осознала, что зря волновалась. Она была так рада его видеть! Неподдельно, безумно рада... Да черт возьми, какая, мать твою, игра: только неописуемый восторг.
— Рекс? Это правда ты?..

0

7

поднимаю
Форум: Henrietta: altera pars
Текст заявки:

♪ Mozart Opera Rock - Le bien qui fait mal // L'assasymphonie
https://tvj.ru/wp-content/uploads/2014/07/serial-378z.jpg
Adrien Brody
CONSTANTINE LUBRIK
Константин Лубрик
"Сальери"

РАСА: человек

ВОЗРАСТ: 36

МЕСТО РАБОТЫ: композитор, музыкант

«HONESTE VIVERE»
ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ.

Насмешливое прозвище "Сальери" прикрепилось к сыну польских эмигрантов едва ли не сразу как он имел "удовольствие" познакомиться с Кристианом Бёрком и отпустить в его адрес пару скептических замечаний. Казалось бы, что им делить - Константин навеки предан черно-белым клавишам рояля, Кристиан называет своим "путеводным инструментом" скрипку - но надо же было такому случиться, что на очередной светской тусовке Бёрк, по просьбе кого-то из знакомых, сел за фортепиано, небрежно наиграв "мелодию, пришедшую ему в голову по дороге".
Знал ли он, что Константин стоит в паре метров, сжав зубы и сверля его взглядом? Наверное, знал.
Они оба еще достаточно молоды, чтобы пребывание в мире серьезных музыкальных мэтров постоянно требовало от них серьезных подтверждений права находиться здесь, - но гонор "тридцатилетнего" Бёрка пианист воспринимает как личный вызов.
Он ведь, верно, демон, не иначе - как еще объяснить то, что он виртуозно перескакивает от выдержанной манеры "классического" исполнения к современным и порой даже вызывающим пассажам, неизменно "попадая в струю", тогда как он, Константин, буквально вымаливает у небес и ада каждую ноту, готовый расплачиваться собственной  душой - явись к нему посланец из Преисподней и предложи обменять весь жар своего сердца на лишнюю каплю таланта - он бы согласился.
В самые темные минуты он, вероятно, согласился бы расплатиться чем угодно лишь за то, чтобы Бёрка не было на этом свете.
Но если бы кто-то реально угрожал ему - Константин сам бы перегрыз ему горло, лишь бы сохранить Музыку, которую тот творит.
Чем дальше, тем сильнее сгущается тьма, но тем ярче свет, ведь, в конечном итоге они оба  служат единому Богу - Музыке, заставляющей стучать их сердца. Понимать это так же больно, как признавать чужой талант, но ничего иного не дано.

Кристиан заключает контракты с киностудиями, и Константин презрительно морщится: саундтреки к фильмам - это не Музыка. Зарекается смотреть хотя бы одну из "озвученных" Бёрком лент, но, конечно же, не выдерживает, не запоминает ни одной реплики героев, но музыкальный ряд никак не может выбросить из головы. Дьявол, даже здесь он на высоте - как будто писал не для кинематографа, а для Венской оперы! Чем чаще он слышит имя противника, тем, кажется, хуже сочиняет сам, - и в этом тоже виноват проклятый скрипач! Ему все дается легко...слишком легко для искусства, в котором принято выводить ноты собственной кровью.

Он узнает, что Бёрк вампир, случайно - заглянув в недальновидно оставленную фляжку или войдя не вовремя - и, в отличии от большинства людей, в реальность существования Ордена он посвящен, - родной дядя  охотник со стажем, и с его подачи на шее Константина под рубашкой всегда спрятан заговоренный от внушения амулет. "Не смей даже  думать использовать свой поганый гипноз, не сработает" - зло и торжествующе бросает он замершему Бёрку, и тот горько усмехается: "Не буду".
Ордену очень понравится то, что он им расскажет. Всемирно известный композитор, Моцарт нового века - кровожадное чудовище, монстр, выродок! Наконец-то он сможет избавиться от него раз и навсегда...
Но он молчит, с болезненной  досадой понимая, что если он умрет, и его Музыка навсегда замолкнет, то,  вероятно, ему и самому нечего делать на этом свете. Чертова ирония.
"Я ничего не скажу. Живи". - "Спасибо".
Очень скоро Бёрки покидают город, оседая в Генриетте, где Крис продолжает работать на удалении, освободив Константину свет ванкуверской сцены.
Сперва ему кажется, что это освобождение, но после становится очевидным, что скорее клетка. Бёрк - мошенник,  хитрец,  он выжал из большого города все, что может выжать композитор, и умчался дорогой муз туда, где еще не исчерпано вдохновение. Его серия "музыка маленьких городов", которая, как он сам признается, в большей степени вдохновлена Генриеттой, кажется новым Откровением, - и Константин думает, что, возможно, он тоже сумеет поймать хотя бы несколько истинных нот.
Так он появляется в Генриетте - с лихорадочно горящими глазами и безумием в сердце.

Может быть, в этот раз он не станет колебаться и положит конец жизни зарвавшегося вампира.
Может быть, на сей раз Музы предпочтут его.

далее

«ALTERUM NON LAEDERE»
ОТНОШЕНИЯ.

Мой милый враг, мой враг бесценный, и я судьбу благословил, когда мой двор уединенный твой колокольчик огласил... Собственно,  это единственная отсылка к Пушкину, которую я позволю, - хотя,  если таково будет Ваше желание,я выпью яд из Ваших рук.
На самом деле, в этой истории куда больше подводных камней, чем может показаться. Во-первых, я прошу Вас не расценивать темное чувство Константина как обычную человеческую зависть - это зависть музыканта, а это уже совсем другое дело. Ярость, смешанная с восхищением. Ненависть, переплетенная с восторгом. Вы злитесь на мою "молодость", на мою наглость, на мою успешность - но с некоторых пор у Вас открыты глаза, и Вы должны понимать, что все не совсем так.
Милый враг, мне больше сотни лет - у меня была целая вечность, чтобы научиться той небрежности, которая кажется Вам незаслуженно легкой. Я умею играть в настоящем "классическом" стиле, потому что я с него начинал, - и я умею ловить веяния времени, потому что, не овладей я этим искусством, я бы просто не выжил. В свои собственные 36 я вел себя как полный идиот, - однажды я расскажу, и тогда, я верю, между нами больше не останется недопонимания.
В общем и целом, я предлагаю Вам отыграть одновременно историю вражды, дружбы и истинно музыкального единения. Музыка превыше Вас и меня, она стала нашим яблоком раздора, но пусть она же нас и объединит.
В этом мире есть место для нас обоих.
И, поверьте мне, я тоже готов умереть за Ваше право высекать мелодию из тишины.
Звучите, враг мой. Звучите.

«SUUM CUIQUE TRIBUERE»
ДОПОЛНИТЕЛЬНО.

- У меня есть для Вас конкретное предложение по одной темной истории, в которую Вы вляпаетесь по приезду в Генриетту, и которую я сам уже задел, это проще объяснить лично, потому что я должен показать Вам часть игры и объяснить концепт, но если коротко - в ней будет Музыка, магия и жуть.
- Надеюсь, по моей сумбурной заявке не сложилось впечатление, что Константин лишен собственного таланта, потому что  это не так. Он прекрасный музыкант и способен заставить рояль играть так, чтоб все плакали и смеялись по одному движению его руки. Но это то, что он должен увидеть в самом себе, освободившись от призрака "демонической гениальности" Кристиана.
- Фамилия, кстати, взята с потолка, смело меняйте, имя очень желательно оставить, потому что я, вероятно, буду Вас упоминать.
- Знание музыкальной грамоты не обязательно от слова совсем - главное, сумейте показать истинную одержимость композитора своим делом.
- Вне нашей истории Вы не ограничены ничем, кроме собственной фантазии.
СВЯЗЬ: гостевая, лс

Ваш персонаж: Кристиан Бёрк, вампир, композитор, преданный служитель Музыки и обладатель крайне скверного характера.
Пример вашего поста:

Пример поста

Зима в Италии мало чем отличима от осени, только иногда идет снег. Он поднимает голову, и несколько белых хлопьев падают ему на волосы и ресницы, не принося с собой ничего, кроме горечи. Когда-то они были для него по-настоящему холодными и таяли на руках, забивались за ворот, и приходилось постоянно тщательно отряхивать сапоги у порога, чтобы не нанести в дом сырости.
Теперь снег - это просто снег, дешевое белое конфетти, осыпающееся с неба. Он не приносит ни утешения, ни белизны, - должно  быть, потому, что такому, как он, не положено столь простых человеческих радостей.
Только мрак и всепоглощающий голод.

Он далеко не сразу начинает пользоваться выданными ему адресами, - сперва терпит жажду, рассчитывая, что сможет побороть ее силой духа,  затем, - надеясь, что длительное голодание ослабит его и поставит точку в этой муке, но в конечном итоге оказывается, что он куда более рискует сорваться и впиться в глотку любого прохожего, чем умереть от истощения.
Его первый визит выпадает на Венецию с ее невообразимо узкими улочками и пропитавшим каждый дюйм запахом застоявшейся воды. Он рассчитывает на то, что среди всего этого хитроумного лабиринта будет куда как проще забиться в какую-либо щель и дать Смерти, уже поцеловавшей его в уста, завершить начатое, но все выходит не так, и одно из первых открытий, совершенное им в своем новом существовании: люди всегда будут рядом.
Они манят, притягивают к себе пряным, живительным ароматом - и даже если ты не думаешь о том, чтобы полакомиться ими, - ты невольно идешь на этот запах, следуя за ним как за негласным компасом: инстинкты всегда сильнее разума, а вампирская жажда сильнее всего, что только можно себе вообразить.

Его первый адресат - красивая, ухоженная вампиресса с копной густых черных кудрей и губами, алыми как кровь, которую она с легкой усмешкой подносит ему в медном кубке. Ему не хочется знать, откуда она берет ее, - но Бьянка все равно рассказывает: о мужчинах, соблазненных ее красотой и охотно делящихся с "богиней" своей кровью, о том, как на самом деле прекрасно они могут устроиться.
Они - вампиры: и говоря это, Бьянка автоматически причисляет к ним и Кристиана. Она улыбается ему, рассматривая с ног до головы как коня на продаже, предлагает пройти и поболтать с ней подольше. Она говорит ему: "Агнесса действительно не самый подходящий выбор для тебя". От нее пахнет чем-то сладким и мускусным, и это почти перебивает запах крови, когда он утоляет голод.
Бьянка выглядит так, словно воплотила в себе все попытки Дьявола искусить его окончательно, - с ней как-то слишком легко позволить себе поверить, что новое существование может быть чудесной сказкой, а не чудовищной пыткой, - но на все это он уже насмотрелся, наслушался умоляющих речей Форд, когда та заводила свою канитель, больше он на это не купится.
Кристиан брезгливо отирает губы, возвращая пустой кубок и ненавидя себя за то, что не имеет возможности просто развернуться и уйти, не взяв с этой демоницы ни капли.
"Дурак", - смеется она ему вслед, и эхо ее смеха  еще  долго звенит у него в ушах. - "Ты же все равно ничего не сможешь без этого. Никто не смог".

После этого он пытается вновь. Уже потом он узнает о том, что у него действительно оказалась поистине фантастическая выдержка, - особенно для новообращенного, но сейчас все кажется ему на редкость отвратительным. Как бы он ни старался, до конца сдерживать голод невозможно, но все равно каждый раз он упрямо повторяет один и тот же заезженный маршрут: новое место - новая попытка - провал.
Он покидает города и полустанки практически сразу после подобных визитов: ему кажется, что когда он выходит из дверей адресатов Агнессы, на его лбу горит позорное черное клеймо, и все вокруг видят его, зная, какой тяжкий грех лежит на его душе.

В постоянном перемещении есть и другое преимущество: пока он не останавливается, у него нет нужды задумываться о том,  что он вообще собирается делать, просто идти - уже достаточный план, хотя и срабатывает только до первой передышки. В его скитаниях вообще нет никакого смысла, кроме бегства ради самого бегства, и иногда он осознает это, оглядываясь на оставленные за спиной километры и понимая, что дальше ничего не изменится. Это замкнутый круг,  его личный Ад, и ему уже не вырваться.
Если только, конечно, однажды у него не хватит сил разрешить все раз и навсегда.
Если только однажды он просто не сделает это.

Когда приходит пора Рождества, он наиболее близок к этому, но обрубать нить собственного существования в эти святые дни кажется ему каким-то невиданным богохульством. Он смотрит на соборы у подножья, но не заходит, оставаясь в их вековой тени и неотрывно глядя на отсветы в витражных стеклах или застывшие разводы камня на монументальных куполах.
Он надеется на Божью кару, но Всевышний то ли спускает ему подобные вероломные приближения к храму своему, то ли вовсе больше не желает его знать.
Может быть, Он уже вынес ему приговор, и все это - есть воля Его.
Может быть, все это - просто наказание.
Тогда ему, пожалуй, действительно ничего не остается.
Январь выпадает на Верону, - он все еще невольно отмечает течение года, хотя это приносит лишь дополнительное расстройство.

Январь выпадает на Верону - и на очередной подбирающий к горлу приступ жажды, с которым ему, очевидно, пока просто нет смысла двигаться дальше.
Он уже знает сценарий - но все упрямо сжимает зубы, пытаясь уйти от людных мест, но ненароком оказываясь в самой гущей суетливой толпы. С буквально зудящими от напряжения клыками за плотно сомкнутыми губами. С потемневшими от желания насытиться глазами. С до одури обостренным обонянием, переполняемым колким живительным запахом...

"Нет..."
Он вжимается в стену здания, прикрывая глаза и до боли вцепляясь пальцами в каменный свод, плечи дрожат от натуги, изнутри беснуется дикий, обозленный голод, грозящий в любой момент просто швырнуть его на колени перед всеми собственными принципами, знаменуя очередное поражение.
Крис издает глухой стон, осторожно двинувшись дальше, не отлипая от кладки, когда его плеча внезапно касается чья-то рука.
Обычно это излишне сердобольные прохожие с заботливым "с вами все в порядке?", которым он даже ответить толком не может, чтобы не напугать оскалом. Он уже готов по привычке резко вывернуться, оставаясь в глазах непрошеного самаритянина грубияном или сумасшедшим, когда негромкий мужской голос не называет его по имени.

Кристиан поднимает голову.
Их взгляды пересекаются - и в первую секунду у него вырывается что-то вроде потрясенного вздоха.
Во вторую - приходит испуг: он же теперь чудовище, он опасен,  а Харрис, наверное,  даже не предполагает...
В третью, наконец, срабатывает уже начавшее развиваться в нем после нескольких встреч с новыми сородичами чутье.
И вот тогда мир по-настоящему рушится.

* * *

"Пей", - говорит ему старый друг, и Кристиан смотрит на него с той же ошалелой, затравленной злостью дикого зверя, загнанного в клетку. Ему уже до одури хочется насытиться, - и когда он открывает рот, чтобы выпалить не то обвинение, не то вопрос,  с него срывается только какой-то хрип, а лихорадочно блестящий взгляд то и дело соскальзывает на податливо оголенное запястье.
И он сдается.
В очередной раз не выдержав собственного испытания, он хватает девушку за руку, поднося ее к своим губам, жадно, поспешно впивается в запястье, прокусывая тонкую кожу, втягивает в себя живительную жидкость...
Она гладит его по волосам, пока он утоляет первый головокружительный позыв - то ли правда из жалости, то ли она так обучена - и он не грубо, но решительно отталкивает ее от себя, как только оказывается в состоянии владеть собой. Девушка смотрит на него с легким удивлением, но не говорит ни слова, на ходу перематывает прокушенное запястье вынутой из передника полоской материи и что-то негромко чирикнув по-итальянски, исчезает из комнаты.
Они остаются вдвоем - Кристиан, сидящий на стуле, Энтони, прислонившийся к стене, и оба смотрят друг на друга, явно не зная,  с чего начать.
Первым не выдерживает Бёрк, который сам с трудом может определить чувство, пришедшее на смену первоначальному шоку, - поэтому, вероятно, и еще, возможно, потому что он только-только утолил изматывающий голод, вместо рвущегося наружу крика выходит только сдавленный шепот:
- Боже, Энтони... Неужели ты... - он не договаривает, потому что спрашивать очевидное глупо, лишь изможденно подпирает голову руками, опуская взгляд, словно не в силах больше смотреть на дорогого друга в его новой ипостаси.
- Как...долго? - еле слышно интересуется он, не поднимая головы, так что выражения его лица в этот момент не видно, лишь всегда подвижные, импульсивные пальцы музыканта плотно сжаты в замок и напряжены в какой-то неестественной ломкости.
"Пожалуйста, скажи, что ты не..."

0

8

Форум: Sagitta
Текст заявки:
[float=right]--[/float]
Имя, фамилия: Keziah Delaney, меняемо
Раса: точно не маг
Возраст: от 100 и до 200
Ориентация: гетеро
Профессия: определённо придётся подрабатывать телохранителем), остальное на откуп твоей фантазии
Внешность: Tom Hardy

Познакомились мы, когда я обнаружила тебя спящим на диванчике в подсобном помещении моего ломбарда. Я окатила тебя холодной водой, но ты и слова не проронил. А взгляд был такой сконфуженный, что я же в итоге сушила тебя полотенцем и угощала ароматным кофе. Тогда то ты мне и сказал, что ты давний друг моего дяди и в ваших правилах были подобные визиты. Но увы, мой дядюшка мёртв, а я не слишком жалую подобных не званных гостей. На что ты снисходительно ответил, что всё равно будешь за мной приглядывать. На деле, так и получается. Ты удивительным образом всегда приходишь мне на помощь, а я даю тебе крышу над головой и порой помогаю залечить раны. Да, ты не многословен, но совершенно спокоен к моим монологам в пустоту. Обычно ты на них просто хмыкаешь, мол слышал, а как ещё отозваться на девичий лепет?
Ты определённо тёмная лошадка и можно ли тебе доверять на самом деле, я не знаю. Лишь подозревая, что ты должник моего дядюшки и подобной заботой пытаешься отдать ему дань.
Ваш персонаж: (ссылка на анкету или краткое описание, даже если персонаж канонический)
Девушка, фейри, работает в ломбарде.
Внешность: Sarah Gadon

Несмотря на ожидания матери Уна не унаследовала дар природы, больше походя на отца, родившегося от союза мага и фейри. И вот от той родни младшая Ансельм и слова не слышала, пока не получила послание голубиной почтой. В нём говорилось об оглашении завещания покойного Онора Ансельма. Припомнив семейные разговоры, девушка поняла, что речь шла о её дяде. Ни раза, ни единого раза, не появлявшегося в её жизни. А тут, она была объявлена его первой и единственной наследницей. И для прояснения ситуации Уне требовалось явиться в Новый Орлеан.
Пример вашего поста:

Пример поста

[indent] Разговор приобрёл налёт ностальгии, распыляясь в песках времени.
У меня не было желания таким образом обидеть собеседника. Лишь вызнать то доступное, что он мог мне дать. Но увы, это не утоляло мою жажду знай. Да и что на свете может заменить живую душу...
[indent] - Подарком? - Одними губами повторяю я и невольно перевожу взгляд на бутылку шнапса. Определённо, дядюшка был бы рад такому жесту, но маг же говорил не об этом, верно? Я обращаю всё своё внимание на гостя и слегка пожимаю плечами, когда он заговаривает про гонение моего рода. Старая, как мир история. Сказка, рассказываемая отцом мне перед сном. Ансельмы, столь уважаемые среди прочих фейри получили под свою защиту могущественный артефакт. И при всех своих благородных и героических качествах допустили его кражу, пав в немилость Королевы.
[indent] - Что он искал? - Порыв любопытства даже заставил меня подняться с дивана. Пытаясь унять эмоции я сложила ладони вместе переплетая пальцы. Вопреки моему желанию отрытой беседы, я не хотела показывать Бейну журнал учёта всех вещей дядюшки. Он указывал там всё. Дату, когда заинтересовался той или иной вещью, когда и у кого намеревался её купить или кому продать. И все артефакты в списке имели закрытый статус. Он успел сделать всё, что хотел, будто знал, что скоро оборвётся его жизнь. И был готов к этому.
- Возможно это была его последняя воля. - Чуть спокойнее начинаю рассуждать я, не видя лица мага, что стоял ко мне спиной на расстоянии пары метров.
[indent] - Историю моей семьи? - Искренне удивляюсь, хмыкнув и сложив руки на груди. - Отец рассказывал мне о том, что навлекло на наших предков немилость соплеменников, но это было настолько давно, - рассеянно протягиваю я и мой взгляд обходит комнату. Достался ли отцу тот семейный дневник именно от дяди? И оставил ли Онор какие-то записи себе. Если и да, то его тайников я ещё не находила.
[indent] - Не думаю, что эта история достоверно дошла до наших дней. - Или мой собственный разум не перервал тех деталей, что были мне известны. Сколько я не слышала о проклятье и долге? Десять, а может двадцать лет.
[indent] - Почему она вас так интересует? - Я делаю шаг навстречу магу, заглянув ему в глаза. - Не думаете же вы, что он искал именно тот артефакт? - На моём лице отразилось почти детское удивление. Что сменила мягкая улыбка. - Право, если бы эта чаша существовала, её бы давно нашли.
Не смотря на все старания и уловки, моё любопытство выдало меня с головой. Или быть может, Онор всё же когда-то говорил обо мне магу. В любом случае, я была благодарна Магнусу за тот чудесный подарок, что он мне преподнёс. Фотографии, что были частью его воспоминаний об Ансельме.
[indent] - О, это волшебно, - в прямом и переносном смысле. А я не могла сдержать радости и широко улыбалась рассматривая снимки. - Я обязательно вставлю их в рамку. - Лепечу я уже представляя, как размещу их над камином на втором этаже.
- Вы вместе отправлялись на поиски? О, и правда, - с неподдельным интересом я изучала детали этих воспоминаний и в частности улыбку, что была искренней. - Эта трость, - присматриваясь, обращаю я внимание на предмет к которому устремлено внимание дяди. - А такой в его коллекции я не видела... - вероятно она пропала вместе с ним.
[indent] Я взяла фотографии из рук мага, как нечто сокровенное. И когда за окном послышался крик, резко притянула их груди, оберегая. По спине прошёл холодок. Нужно было узнать что случилось. Я положила снимки на стол и быстрыми шажками пересекла комнату и вышла к двери в главный зал. Распахнув дверь, заставив колокольчик задребезжать, я застыла на пороге. Представшая перед нами картина превосходила все ожидания.
Снег. Белая пелена, простиравшаяся от самой кромки облаков и укрывавшая всё вокруг. Запрокинув голову к небу, я как заворожённая наблюдала, за тем как хлопья кружатся и опускаются на мою ладонь, стремительно превращаясь в воду.
- Магнус, - на выдохе проговариваю я, когда поддаюсь стремлению мага упасть в сугроб. - Что за ребячество, - заливаюсь я смехом, понимая, что определённо выпила недостаточно, чтобы в таком ключе продолжить данное знакомство. Но что поделать, платье уже стало намокать, а я продолжала разводить руками и ногами, чтобы мой ангел был заметен даже из космоса.
- Может всё же сами примитивные, чтобы получить их благосклонность? - Звонко отзываюсь я и привстаю, чуть не словив лицом пролетавший рядом снежок. Дети резвились на славу.
- Проказники, - смеюсь и морщу носик и переводя взгляд на мага, что никак не унимался. Видимо новость о смерти старинного приятеля ударила по нему сильнее, чем может показаться на первый взгляд. А ещё я со своими расспросами. И ведь отказывался от крепких напитков. А тут...
- Удивительная вы личность, мистер Бейн. - Я мягко улыбаюсь и поднимаюсь, отряхивая снег с подола платья. Температура на улице заставила меня поёжиться. - Кладезь неожиданных открытий.
Я обняла себя за плечи и взглянула назад, на дверь ломбарда. Для меня за ней скрывался не менее удивительный мир, полный эмоций и приключений. Но если я собиралась узнать о жизни и смерти Онора, мне нужно было почаще перешагивать этот порог.

0

9

Форум: Revolt
Текст заявки:
Полноценный вариант заявки находится здесь.

Нефритовая змея | Глава триады | Способность: бессмертие | Внешность: Bing Bing Fan

Сказка - ложь, да в ней намек.

По ту сторону Троеречья не было девушки красивее, чем Фэн Чи Линь. К 13 годам дочь главного полководца императора расцвела подобно речному лотосу. Милостивые Боги одарили ее бледной как фарфор кожей, волосом цвета вороньего крыла, точеной фигурой, раскосыми глазами с хитрецой и бледно-алыми губами. Не только молодые люди засматривались на юную красавицу, но и мужи в летах из богатых семей рассматривали ее как невесту. Свое же сердце Чи Линь давно отдала незнатному юноше по имени Ху Шао, другу детства, служившему при дворе.

Но был еще один человек, чей взор пленила красота дочери полководца; кто вознамерился во что бы то ни стало сделать ее своей. Сам сын императора — Хань Лю Чжи, красивый и статный юноша 16 лет — видел в юной девице свою будущую невесту. Однажды под покровом ночи он пришел в ее покои и признался в чувствах. «Будь моей, Фэн Чи Линь, и эти реки и горы, и леса и поля — все я брошу к твоим ногам». Преклонив колени, он ждал, что осчастливит Фэн своим предложением, но получил кроткий отказ: «Смилуйтесь, господин, но я люблю другого». Вспышка молнии, точно знамение, рассекла его искаженное гримасой гнева лицо надвое. Оскорбленный и униженный наследник трона немедленно поднялся и вышел прочь, затаив обиду.

Она так и не заснула, дрожа от каждого раската грома, от каждой вспышки молнии. Что-то будет, знала Чи Линь.
С рассветом в ее дом ворвались слуги императора, схватили за руки и уволокли прочь в темницу. Спесивый Хань Лю Чжи велел отдать Фэн Чи Линь на потеху солдатам, уходившим в завоевательный поход на соседнее государство. Взбунтовавшегося отца девушки казнили, а возлюбленный несчастной, узнав обо всем, бросил ее в беде и сбежал. Сердце Чи Линь было разбито.

Две недели она молила о смерти, изнывая от мук под тяжестью чужих тел, пока, наконец, ее — выпотрошенную и омертвевшую — не выкинули как мусор, как загнанную лошадь, от которой нет больше проку. Она плыла по течению почти бездыханная, оставляя за собой ярко-бордовый шлейф. Ей бы захлебнуться в чистых водах, обретя покой, но течение вынесло Фэн Чи Линь к устью, где ее подобрал речной бог Лун-ван, обратившийся старцем.
Бог выходил ее и наделил силой, научив, как стать драконом. Смертная девушка исчезла — ее место заняла Нефритовая змея, чье сердце, полное ненависти, требовало отмщения.

Пять дней она жгла города и села, пожирая семьи своих обидчиков. Жестокость ее не знала границ, а свирепую пасть обагрила кровь ее жертв. Хань Лю Чжи она оставила напоследок, заставив того трястись от страха за стенами дворца. Но ни они, ни целая армия не спасли его: Юй'Лун настигла принца в тронном зале, жадно поглотив внутренности, пока тот еще был в сознании. После, усмирив гнев, на пепелище государства Нефритовая змея возвела свою личную империю.

Ты появилась из ниоткуда, с гордо поднятой головой и взглядом, способным подчинить богов. Так возникают люди, имеющие силы если не перевернуть весь мир с ног на голову, то хотя бы оставить свой несмываемый отпечаток на чужих судьбах.
Те, кто помнит твой путь возвышения либо держат язык за зубами, либо давно мертвы. Все, что могут иные — гадать и распускать слухи. Ты хорошо расстаралась, чтобы за твоей тенью все видели нефритового дракона, а не хрупкую женщину, раненную, с трагическим прошлым. Единственное, что я знаю наверняка — тебе было нелегко. Чтобы добиться столь высокого положения в исконно мужском мире нужно пройти действительно тернистый путь. И замарать руки в крови.
Ты — это пламя, внушающее благоговейный трепет и страх, пробирающий до костей. Красота твоя — яд, ум — оружие, голос — песня. Все, к чему ты прикасаешься, превращается либо в золото, либо в пепел.
Ты больше жесткая, чем жестокая. Поступки твои обусловлены образом жизни, изначально — банального выживания, далее — необходимости удержаться на занимаемой позиции. Как и любой другой человек не лишена сложных чувств, которые, впрочем, удачно контролируешь. Ведь душевная слабость, по-твоему мнению, худший враг. Года и приобретенная с ними мудрость, опыт оставили на сердце отпечаток, и в делах ты руководствуется не чувствами, а разумом, который, в отличие от сердца, холоден.
Когда забираешься на пик самой высокой горы, нужно действовать очень осторожно, чтобы не упасть. Особенно когда собравшиеся вокруг зеваки только и ждут твоего падения. Все заповеди уже давно позабыты, назад пути нет. И ты идешь, не оглядываясь, с гордой осанкой и незамутненным взглядом. Предпочитаешь сжигать империи, чем гореть вместе с ними.

Я имел неосторожность украсть вещь, предназначавшуюся тебе. Был пойман и наказан. Ты же увидела в этой ситуации возможность, дала шанс доказать свою полезность и попросту посадила меня на метафорическую цепь.
Одни говорят, что я похож на твою первую любовь, другие, что на сына. Может быть, поэтому спустя время ты перестала видеть во мне исключительно вещь. Может быть, это — причина твоих противоречивых, скрытых чувств — желания доверять и опасение быть обманутой, безумное варево с налетом материнской опеки. Это не сократило между нами дистанцию, но определенно что-то изменило. Я же должен тебя ненавидеть: за отнятую свободу, за навязанные скелеты в моем шкафу. И поначалу так и было, но с годами начал видеть в тебе человека. Мне захотелось понять тебя, ведь чудовища не рождаются сами — их создают люди.


Я игрок неконфликтный, в меру общительный и всегда открытый к диалогу. Люблю генерировать идеи для отыгрышей ровно так же, как и совместно их бурно обсуждать. Внеигровым вниманием не душу, но и без него не оставляю - все зависит от вас и ваших предпочтений на этот счет. Использую птицу-тройку, посты пишу вдумчиво и неспешно, примерно раз в неделю. Как правило, выходит около 4,5 тысяч символов. Что касается заявки, то не стесняйтесь задавать любые вопросы - с радостью на них отвечу.

Ваш персонаж: Сакурада Рюи, 25 лет, внешность: Sakaguchi Kentaro. "Рюи — это пьянящий дух американской свободы и независимости, щедро разбавленный японским смирением." Аферист, вор, обладает способностью "телепортация". Рожден в Японии, но с 12 лет проживает в США. Неисправимый авантюрист, прохвост, но в целом - славный малый.
Пример вашего поста:

Пример поста

«Если бы ты только был умнее» - приговаривала Изуми Сакурада, тяжело вздыхая всякий раз, как ее сын становился участником очередной неприятной истории. Например, когда хмурый пенсионер притащил сорванца за шиворот на порог их дома в Японии и долго отчитывал молодую мать, недовольный тем, что Рюи пытался отвязать его пса — голодного и измученного жаждой — с заднего двора. Или когда тот же Лис, чуть повзрослевший, возвращался со школы с подбитым глазом, порванной формой и запиской от классного руководителя с выговором за недостойное поведение. Время шло, Сакурада рос, менялся, но иррациональная тяга к приключениям в нем осталась неизменной. Стрелка внутреннего компаса всегда указывала в самое пекло, и он так и остался верным себе безумцем, танцующим на углях.

Как бы сокрушалась его сорока четырехлетняя мать сейчас.

Дзинко сохранял спокойствие и бодрость духа. Он не допускал мысли о проигрыше. «Если не уверен в собственных силах, то не стоит и пробовать» - считал японец, однако в данный момент все сводилось не только к хитрости, ловкости и козырям в его рукаве. И уж точно не к честности пaртии, ведь покер — игра лжецов. Что его волновало на самом деле, так это поведении Шарки, сможет ли гангстер сдержать свое слово, проглотив унизительное поражение. Как раз на случай, если договоренности будут нарушены, Лис и обдумывал план «B», внешне расслаблено откинувшись на спинку стула.
С его способностью сбежать было несложно. Мало кто мог что-то противопоставить телепортации. Тем не менее, недооценивать противника он не собирался и сильно полагаться на свой дар — тоже. В случае форс-мажора разумно было кинуться в толпу, облепившую подмостки со всех сторон. На крайний случай — махнуть через стол и приставить к горлу Шарки сакабато. Главное, чтобы парня не успели подстрелить.
Пока брюнетка с соблазнительными формами прохаживалась по залу, виляя бедрами от столика к столику с ковбойской шляпой для ставок в руках, а крупье мастерски перемешивал колоду, Лис анализировал обстановку и пытался выявить возможные препятствия и подводные камни. Он точно знал, что Шарки — бедовый игрок, не из «высшей лиги», а тот, кто опирается на технику и стороннюю помощь. Поэтому одной ловкостью рук и умением читать по лицам нельзя было обойтись. Лис не просто так подошел к нему поближе, договариваясь о ставках — он внимательно исследовал того на наличие вспомогательных гаджетов, убедившись, что на теле головореза нет камер и микронаушников. А также, прежде чем все началось, изъял смартфон, закрепленный с обратной стороны крышки стола. В этом случае сам стол со встроенным под сукно сканером становился малоэффективным, ведь теперь результаты могли быть доступны только шайке техасца, а ее нужно было суметь передать.
- Справедливо, - ссылаясь на недовольное лицо незнакомки после очередного глотка, выдал Лис, ухмыляясь. - Уверен, - он как-то по-особенному на нее посмотрел, - в баре за моей спиной найдется виски получше, но он не для нас.
Рюи не сильно надеялся, что «приз» поймет намек и будет внимательно наблюдать за тем, что творится за ним. Он так или иначе не собирался рассчитывать на чью-то помощь, но ее смышленость была бы приятным бонусом.
И вот игра началась. Оба игрока получили, согласно правилам техасского холдема, по две карты на руки. Лис незамедлительно подтянул их к себе — туз червей и король пик, а затем посмотрел на Шарки. Одна рука головореза покоилась на столе, другая же — упиралась в колено, и Рюи прекрасно знал, что секунду назад его визави обнаружил пропажу смартфона, отчего его «покерфейс» оказался смазанным. Скрыть проступающее недоумение вперемешку со злостью ему не удалось.
Японец мысленно улыбнулся.

«Что собираешься делать, Шарки?».

Затем начался этап торгов. Оба упрямо делали ставки, отвечали и повышали, не слишком торопясь. Долгие паузы, сосредоточенные взгляды и перерывы на напитки сопровождались напряженным перешептыванием толпы. После этого был флоп, за ним - терн. Шарки все чаще впивался взглядом в происходящее за спиной Сакурады, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал от нужного человека. Лис это заметил и был осторожен с картами, но он не знал, был ли на такой случай у головореза продуманный план, определенный шифр, с помощью которого его люди смогут передать важную информацию.
С учетом общих карт, выложенных одна за одной по центру стола, у Лиса вырисовывался «стрит». Также, путем совершенно нехитрых вычислений, на которые был способен любой человек, хоть сколько-нибудь внимательный, он пришел к выводу, что выше «флеша» комбинации в руках его противника быть не могло. Ему оставалось понять, повезло ли так крупно хозяину заведения. В попытках это выяснить, Рюи уставился в точку, чуть правее уха техасца, прокручивая в голове каждое предыдущее его действие. Как тот повышал ставки, как менял позу, какие микроэмоции проступали сквозь натужную маску.
- Повышаете? - джентльмен обратился к Лису с совершенно бесстрастным выражением лица, ожидая ответа. Зеваки замерли, и только техно-музыка, играющая на фоне, не позволяла залу погрузиться в напряженную тишину.
Рюи выдержал короткую паузу, в легкой задумчивости крутя меж пальцами игральную фишку. Их взгляды с Шарки встретились. Тот смотрел с вызовом, но в то же время как-то неуверенно. И вдруг головорез резко отвел глаза. Лис проследил за его взором и увидел идущую чуть поодаль от их столика стриптизершу с подносом и стаканом виски. Она приближалась к Шарки, и хоть на первый взгляд в ней не было ничего необычного, японец почувствовал что-то неладное.
Все будто замерло, а Рюи погрузился в вакуум собственных мыслей, как то бывает в красочных кинолентах Голливуда. Он ощущал приближение катастрофы с лицом смазливой танцовщицы, но не понимал, должен ли что-то сделать. То, что произошло мгновением позже, заставило его хитро прищуриться: обходя со спины Хокинг, девушка вдруг споткнулась, по инерции сделала несколько неуверенных шагов, пошатнувшись на шпильках, и рухнула вперед. Поднос пролетел чуть дальше, янтарная жидкость выплеснулась на кафельный пол, а стакан разлетелся на осколки. Брюнетка бодро поднялась со стула и опустилась рядом с танцовщицей, справляясь о ее состоянии. В этот момент Рюи заметил, как она подобрала что-то с пола и спрятала в карман джинс. Шарки не покинул своего места, но он свесился вниз с края кресла с видом крайней заинтересованности.
«Ты сейчас ищешь шифр, да?»
В голове Рюи все происходящее соединилось в четкую картину. Ту, где попытка техасца и его прихвостней обмануть Сакураду была пресечена Хокинг. Рюи одарил ее многозначительным взглядом, а дальше плавно придвинул стопку фишек к центру стола, таким образом дав понять, что он по-прежнему в игре.

- Пас, - признался в собственном поражении Шарки глухим от сдерживаемых эмоций голосом. Его било внутренней дрожью, а на сжатых кулаках проступили нити вен.
Это означало победу японца. Рюи довольно улыбнулся, но не терял бдительности, на всякий случай поближе придвинувшись к мечу. Никто из охраны не спешил ни к нему, ни к Хокинг, прочие игроки разразились бурным обсуждениям. Кто-то ликовал, радуясь сорванному на ставках кушу.
- Отличная партия, - медленно поднимаясь из-за стола, дипломатично соврал Сакурада. - Что ж, пожалуй...

0

10

Текст заявки: букв будет мало, потому что крткст — сстр тлнт.

Стукнуло в голову поиграть вариации сталкер-жертва, желательно (но не обязательно) в антураже какой-нибудь мистики. В приоритете — не совсем здоровый на голову персонаж, который, скорее всего, не может заставить себя хотя бы познакомиться с объектом симпатии, поэтому предпочитает следить тайком. Сыграть хочется развитие отношений от форсированной внешними обстоятельствами встречи к более-менее налаженному контакту и разрыву в момент, когда избранница (опять же, скорее всего, случайно) узнает правду.
Можно устроить грязь, можно хэппи-энд, можно в процессе накрутить сверху еще пару-тройку сюжетных линий, я совершенно не против и очень даже за. На повышенное внимание и гордое звание пары не претендую, дама вполне может быть трижды счастливо замужней.
Если есть подходящие заявки — хорошо. Если есть желание выбрать форум и продумать персонажей вместе — замечательно.

Пишу в третьем лице, размерами не заморачиваюсь, зато заморачиваюсь человеческим слогом и адекватными средствами художественной выразительности. От потенциального партнера хотелось бы в первую очередь увидеть пример письма.

p.s. заявки подобного плана не оформлял тысячу лет; отсюда, вполне вероятно, излишняя сухость изложения: в личном общении я обычно повеселее и даже умею в стикеры с котиками.

Пример вашего поста:

Пример поста трехлетней давности

Дверь и в самом деле открывает женщина, только значительно младше, чем он предполагал, когда ехал к потенциальной свидетельнице, зная о ней лишь имя. Девчонка, скорее; совсем юная — навскидку Эрик может дать ей от восемнадцати до двадцати двух, с акцентом где-то посередине, — красивая, белая, как полотно, от страха. Безумно похожая на Дару, какой та была на момент их свадьбы. У Эннис — так, по крайней мере, она записана в полицейском отчете, — точь-в-точь такие же яркие глаза.
Эрику приходится мысленно себя одернуть, чтобы вспомнить о цели визита. Миниатюрная копия Дары тем временем хлопает ресницами и отходит на пару шагов назад, не то приглашая таким образом внутрь, не то пытаясь увеличить разделяющее их расстояние. Стоя поодаль, напряженно съежившись — будто и в самом деле готовится к прыжку, — она явно демонстрирует, что находится не в своей тарелке. И, тем не менее, Эрику чудится какая-то внутренняя агрессия; эдакая невидимая пружина, которая в любой момент распрямится и даст толчок к действиям.
Подумав, он решает, что провоцировать девицу пока не стоит. Даже ради спортивного интереса.
— Нет, — уголок губ судорожно дергается, но больше Эрик ничем себя не выдает. Эннис, скорее всего, просто-напросто везет: предложи она ему сразу чашку — и содержимое спустя мгновение оказалось бы, в лучшем случае, на ее собственной голове; независимо от температуры и дальнейших последствий. А так — ему почти удается сдержать себя в рамках приличия. Легкая гримаса не в счет.
— Но себе все-таки завари, — подсказывает — приказывает — Эрик, механическим жестом вытягивая из кармана упаковку влажных салфеток. Пока Эннис, стараясь не оборачиваться каждую секунду, неторопливо ведет его в кухню, он успевает протереть руки, убрать использованную салфетку в пластиковый пакетик и затолкать все обратно. Выпечкой — в этом он убеждается очень быстро, — явно пахнет из другой квартиры. По понятным причинам Эрика сей факт ни капли не расстраивает.
— Ты ведь понимаешь, что я не из полиции, верно? — тоном, не подразумевающим возможность отрицательного ответа, интересуется он и умолкает; опирается поясницей о подоконник, не касаясь его ладонями, и продолжает говорить лишь после утвердительного кивка.
— Будем считать, что мы с Джонни были хорошими друзьями. Вели кое-какие совместные дела. Его смерть меня очень опечалила, — на каменном лице Эрика нет ни единого намека на хоть какую-нибудь эмоцию; голос — бесцветный и тихий, — тоже начисто лишен интонаций. Тем не менее, Эннис кивает вновь, подтверждая, что видит и понимает его чудовищную скорбь.
Либо сообразительна, либо настолько боится. И в том, и в другом случае — не дура совершенно точно.

+6

11

Ищу партнера
Можно сказать, что сказочно не играю уже года три, потому что мой постоянный партнер исчез/пропал/забыл/забил/разлюбил. Поэтому тщетно ищу живую душу, которая пленит меня слогом и темпераментом и заставит мой закостенелый язык работать и вновь писать.

Чего хочу
Игры вдвоем, полного спектра эмоций, отыгрывать прошлое/настоящее, желательно на грани романтики, а можно даже чуть за. Не зовите меня в семьи, друзья, на готовую роль и бла-бла-бла. Если вы желаете втекать в ролевой сюжет - пожалуйста, меня хватит только на сложный, интересный, запутанный сюжет между нами. У меня есть готовое альтер-эго, которое я готова слегка поменять и подстроить под мир, но лучше нет.
Если есть готовый форум - желательно красивый, не очень многолюдный, с возможностью создавать оборотня/ликантропа. Если кто помнит отель "Химера", то в такой стилистике тоже могу поиграть, но если сможем заранее все продумать.

Что предлагаю
Себя целиком. Когда-то мне говорили, что пишу я недурно, так что слог свой тоже готова сложить к вашим ногам. И когда в голову клюнет - придумываю очень крутые сюжеты. Только разбудите/растеребите меня из спячки, а то у меня аж тело ломит от этой невозможности писать.

Пример поста, давний, но горячо любимый

Когда могучая рука рыцаря схватила голову девушки за волосы, дабы грубо приподнять ее, заставить смотреть не отрываясь в его глаза, которые горели от того безудержного чувства ярости, которое мог испытывать только обычный человек, Вивьен подумала, что вот все, пришел конец ее страданиям, сейчас он возьмет меч и отделит туловище от той части, что была у него в руке. Но нет, мужчина просто говорил, выплевывал слова ей в лицо, потому что хотел видеть ее эмоции, которых она не могла ему дать в этот момент, говорил от отчаяния, хотя природа этой горечи была неизвестна Вивьен. Он говорил о ее эгоизме, о том, что любит она лишь себя и страдания; что ей неважно кого она ранит, лишь бы эта боль вокруг нее была. Он вновь говорил о своей жалости к асканке. И каждое его слово ударяло плетью, полосовало душу, рваными следами испещряя доселе гладкую поверхность идеального строения подсознания девушки, которое хранило ее от страшных травм и воспоминаний из ее темного детства. И сейчас оно – такое нежное и хрупкое – принимало на себя все удары, прогибаясь под рыцаря. Это были несправедливые обвинения, которые так далеки были от реальности; возможно и у Вехульда был свой мир, в котором асканка была изначально порождением тьмы, коварства и злобы, олицетворявшей все его грехи. Но в реальности это было порождением его щита – слова, брошенные Вивьен в него, отскакивали от его панциря и били в беззащитное тело девушки, превращая ее в слугу Тракки. С самого начала эта куртизанка была раскрыта перед  ним – она надевала какие-то личины-настроения только, чтобы не сдаваться с потрохами сразу, наслушавшись горьких историй о том, что происходит, если сказать все в самом начале, вывалить весь груз чувств. Асканка боялась  правды, и, в первую очередь, признаться себе, что она на самом деле чувствовала к рыцарю. Страх и ненависть, разбавленные привычным для нее желанием, были таким же защитным барьером, как и та ложь, которую она срывала со своих губ, подобно сгнившему урожаю, и швыряла эти слова в ноги мужчины. И он велся на них, как слепец, он жрал их с земли, глотая и давясь, принимая за чистую монету, и порождая в себе ненависть к благородной асканке.
Это было ощущение публичной порки. В темном мире, где все состояло лишь из теней, слова Вехульда были алыми языками пламени, которые пожирали и обжигали все на своем пути. Стоя на коленях перед своим бестелесным Богом, асканка чувствовала, как вся ее жизненная сила уходит через это грубое прикосновение. Но она как будто бы даже ластилась к этим жестким пальцам, которые сгребли копну ее волос. Потерявшая за этот вечер столько эмоциональных сил, девушка не могла вернуться к ясности сознания, а боль от слов, унижающая ее еще больше, не добавляла никаких надежд. Роющая сама себе яму куртизанка была в этой комнате, потому что в силу юного понимания жизни, несмотря на все невзгоды, не могла примирить в себе две части – темную и светлую. Что самое удивительное, именно чувства к рыцарю вызвали эту тьму – и она была громоздкой, удушливой и склизкой. Малютка Вивьен растворялась в ней, не могла из нее выбраться, задыхалась и барахталась, будто попала в западню.
Когда Вехульд отнял свою руку, асканка судорожно вздохнула и осела, как сломанная кукла, не имея возможности даже как-то отреагировать на все сказанное, хотя уши ее горели от стыда и несправедливости. Она была не согласна со всем тем, что о ней говорил мужчина, она так хотела ему сказать, что скрывалось на самом деле за всеми словами, но не чувствовала в этом хотя бы крупицы здравого смысла. Он не хотел к ней прикасаться даже клинком, не хотел марать об нее руки, несмотря даже на то, что это дало бы ему освобождение от капризов куртизанки. Задыхаясь, постепенно возвращаясь в реальный мир, Вивьен невидящим взором смотрела в пол, собираясь с силами, собирая всю свою храбрость в кулак, потому что она не могла дать рыцарю уйти. Ей нужно было что-то сделать. Вехульд уходил, она слышала его гулкие, тяжелые шаги, которые отдавались у нее в мозгу. Оставить бы все, как есть – она бы больше никогда не увидела его, и это дало бы ей хоть какое-то освобождение от ее рабства. Но малютка Кармен не могла этого себе позволить.
Она вскочила на ноги, и боязливо оглядевшись по сторонам, будто бы кто-то живой мог ее увидеть, и побежала за рыцарем. Нагоняя его, она перешла на быстрый шаг, и, помолчав с секунду-другую, вновь открыла свой рот, из которого вылетали слова, которые он так ненавидел.
- Ты слушаешь, но не слышишь меня. Я тебе говорю одно, ты же это интерпретируешь в  другое, ты не видишь той правды, которую я пытаюсь до тебя донести. С чего вообще ты взял, что я упиваюсь страданиями, и поэтому причиняю боль другим, в частности, тебе? Вехульд! Вехульд! Обернись, посмотри же на меня, сними шоры с глаз своих. – В исступлении асканка кричала это в спину рыцарю, тем не менее, послушно следуя за ним. Но что там, ее разгоряченная кровь срывала пласты темноты, пыталась сбросить с себя их, как ненужную кожу, и поэтому ей нужно было действовать. Схватив рыцаря за плечо, она развернула его к себе. Растрепанные волосы обрамляли бледное, больное на вид лицо с ярко-голубыми глазами, которые теперь же блестели от слез обиды и стыда. Никогда еще Вивьен так не унижалась перед мужчиной. – Смотри на меня, что ты видишь? Видишь ли ты обычную куртизанку, которая изничтожает тебя своими словами, или ты видишь кого-то другого? Скажи мне, сейчас, глядя мне в глаза, когда я истощена тобой, с кем ты тогда заключал клятву, зачем ты заключал ее? – Вивьен действительно почти плакала, уходящий ее Бог привел ее в чувства, и сейчас она стояла на улице перед ним, еще более нагая душой, чем когда либо, не в силах накинуть на себя даже легкий пеньюар сплетенный из северной гордости. Подойдя вплотную к рыцарю, она схватила его лицо своими горячими ладонями, почти ласково, заставляя теперь его смотреть на себя. – Ударить в спину своему спасителю? Вехульд, ты для меня…ты не только спаситель, ты…- Проклятые слова не желали слетать с языка ее, - Я борюсь в себе с тьмой, которую ты во мне поселил, внутри меня – война, я не знаю, что мне делать, твое появление выбило у меня землю из под ног, я потеряла равновесие, я осознала в полной мере, какую клятву я дала тогда, и я в ужасе. Мне страшно, Вехульд, ты слышишь? Я никогда не испытывала такого, не потому что не позволяла себе, а потому что просто этого не было. Ты ввел меня в заблуждение, ты стал мне пастырем и в то же время Урцем, ты сбиваешь меня с пути, толкаешь в пропасть злобы, хотя это больше, чем все чувства в этом мире. – Вивьен тряслась, из глаз ее полились кристально-чистые слезы, она была сейчас самой искренней душой, которая исповедовалась перед своим Богом. – Прости, прости меня, я просто не знаю, что мне делать, как с этим бороться и как с этим жить, ведь я…
Недоговорив, Вивьен отвернулась, закрыв лицо руками, не в силах продолжать этот монолог, потому что удушливые рыдания накрыли ее полностью.

+2

12

Форум: Keswick, Cumbria: fears in solitude
Текст заявки: есть такие маленькие живописные городки, которые отрезаны от большого мира, окружены горами и лесами и вполне довольны умиротворённым, неторопливым темпом жизни. Здесь все соседи друг с другом знакомы, а чаепития с сэндвичами — неотъемлемая часть дня, как и слухи. Городок пронизан духом волшебства, какой-то неуловимой атмосферой, и, может, в магию и духов здесь верят и не все, но все точно знают — с семейством Шеридан, которые из дома на окраине, связываться не надо, ведьмы они и колдуны, и за услуги втридорога просят.
Их особняк пропустить нельзя — он вырисовывается у озера, кривой и осыпающийся, страшный, окружённый голыми деревьями. Шериданы — не чужаки, но не принимают их порою больше. Они никого не подпускают к себе, но стоят друг за друга и после смерти. Они — клан, и связь их нерушима. Но и их не обходят стороной семейные дрязги: двадцать лет назад из города уехал Гвидион, один из пяти детей главы семейства, могущественного прорицателя Гальфрида, его старший сын и наследник, и вот он возвращается из ниоткуда. Нарушают спокойствие Шериданов и банды, с их междоусобицами и дрязгами с ИРА, и друиды, с их идиотскими планами о призыве кровавого идола.
И мы очень ждём:

Милдред Шеридан, нынешнюю главу семейства Шеридан. Милдред — сильная, очень сильная ведьма, с которой невозможно спорить. Её мнение в доме — закон, и мало кто задумывается, сколь многим она пожертвовала ради благополучия и счастья своих родных: мечтами, любовью, собственной семьёй. Повзрослеть и взять на себя ответственность как за стариков, так и за совсем юных членов ей пришлось в пятнадцать. Её знают в городе, её уважают в городе, её боятся. В её присутствии становится как минимум некомфортно — она не груба и не агрессивна, но есть в ней нечто таинственное, мрачное, то, что издревле отпугивало людей. Специализируется на астрологии, нумерологии и общении с духами, знаток амулетов;
Кассандру Шеридан, огненно-рыжую ведьму, самую юную дочь Гальфрида. Кассандра не знает, что такое ответственность и пунктуальность, обожает пабы и вечеринки, яркий макияж, одежду из латекса и кожи, каблуки. Она вообще очень много занимается своим внешним видом, и совсем не занимается домашними обязанностями. Если Кассандра чего-то хочет — она это получает. На удивление, именно ей достался дар целителя, в котором она особенно хороша. Составляет зелья, эликсиры и специалист по травам.
Гальфрида Шеридана, самого старого обитателя дома на окраине. Несмотря на возраст, радикулит и частичную слепоту, Гальфрид полон жизни, энергии и сарказма. Он всегда славился как прорицатель и написал множество предсказаний, из-за чего в свои молодые года и страшно рассорился с друидами. После побега своего любимого старшего сына, Гальфрид нашёл отдушину в младшем, Лайонеле, с которым они занялись изучением артефактов. А вот теперь, когда сыночка вернулся, их ждёт множество неприятных разговоров. 

Ваш персонаж: Агнесс Шеридан, семнадцатилетняя почти-готесса и ведьма, повязанная со смертью. Тяжёлый подросток, угрюмый и нелюдимый. Пьёт, курит, гуляет по ночам, крутит романы с мальчиками сильно постарше, водится со всякими шотландцами. До семи лет она росла на крошечном валлийском островке, где проживало четыре человека, родителей не знала и о мире за границами моря представлений не имела. Не нашла бы её Милдред и не привезла — Агнесс бы с ума сошла на том острове.
Дочь Гвидиона, чему крайне не рада.

На проекте также присутствуют: Тристрам и Талайт Шеридан, близнецы, у которых магических способностей отчего-то не оказалось, но вскоре всё может измениться; Джайлс Шеридан, старший колдун и бездельник, преемник Милдред. Почти дошёл дражайший Гвидион.
Возвращение Гвидиона встряхнёт их всех. Старые обиды грызут Милдред и Гвидиона изнутри, но основной конфликт — место главы семейства. Ещё в пятнадцать Милдред взвалила на себя столь нелёгкое бремя, и, безусловно, отдавать Гвидиону бразды правления просто так не собирается. Он, по её мнению, ещё не дорос.
Гальфрид, как самый старший и мудрый член семейства, нередко раздаёт советы не просто вредные, но и наблюдает за непутёвыми похождениями родственничков — надо же и ему повеселиться перед уходом в мир иных. Что касается Кассандры... Кассандра несёт за собой беду, и её постоянные романы с байкерами и тотальная безответственность однажды сослужат плохую службу и ей. Милдред не может спасать их всех вечно.

Пример вашего поста:

Пример поста

Layers of fear — The end
Шли они долго. Сначала поднялись по огромной винтовой лестнице, устеленной цветастым восточным ковром, совсем ей неподходящим; от каждого шага вверх поднимались столбы пыли. Свечи в канделябрах продолжали подрагивать блёклым пламенем, и было совершенно непонятно, откуда в таком помещении гулял ветер. Но весь дом продувало страшно, и, порою, в воцарившейся тишине завывало волчьим воем, а хрусталики исполинских люстр подрагивали, звенели и ударялись друг о друга — как цепи. Агнесс вела Зака будто нарочито долго, самым длинным, трудным и извилистым путём. Они петляли по коридорам, сворачивали в укромные незаметные арки, поднимались и спускались по лестницам, служившим когда-то чёрным ходом для прислуги, проходили через пустынные комнаты, где лишь в самом центре были начертаны белым мелом странные, непонятные геометрические сплетённые фигуры; через комнаты, где вся мебель и даже окна были занавешены тёмной тканью; через комнаты, захламлённые всем чем только можно, от позолоченных клеток для попугаев до сломанного фортепиано; через комнаты, где цветные витражи вытягивались причудливыми орнаментами. Половицы скрипели под ногами и словно норовили проломиться, переходили в каменную узорчатую кладку и снова превращались в прогнившее дерево, а потом начинались коридоры, коридоры, бесконечные коридоры — в каких-то на стенах и потолках плясали свои безумные пляски лилово-апельсиновые огоньки, в каких-то царил сырой полусумрак, но везде и в каждом стройным рядом развешены были портреты и картины маслом. Агнесс шла быстро, уверенно, будто торопилась, не запиналась ни разу, неведомым образом ориентируясь и в скрытых потайных дверях, и в развилках, и проронила за всё время похода одну лишь фразу.
— Огни — у нас электричество вчера отрубили.

По мере их продвижения, холод лишь усиливался. Если на улице стояла промозглая весна, грозящаяся перетечь в сухое послевкусие мелких частых ливней, то тут витала влажная сырость, пробирающая до костей. Несколько раз из тёмных углов на них выпрыгивали коты и кошки, и у каждого Агнесс неохотно останавливалась, брезгливо поджимала губы и быстро чесала за ухом. Появлялись они так неожиданно и прыгали так прытко, что порою задевали расставленные прохудившиеся доспехи и непонятные конструкции из металлического каркаса, и тогда, казалось, грохот сотрясал весь особняк. Где-то пищали крысы, пару раз раздалось хлопанье крыльев. Падали с балок и сороконожки, и Агнесс аккуратно обходила их. Ей удавалось огибать занавесы из паутин легко и непринуждённо — она заранее знала, где они появятся, и то нагибалась, то поворачивалась боком. Они уходили всё глубже и глубже, внутрь дома, а когда показалось, что из этого бесконечного пристанища какого-то зверя, наподобие Минотавра, выхода нет.
И всё-таки они пришли — вышли на светлую крошечную террасу. Она не была застеклена, но до земли тут было футов тридцать. С этого места открывался прекрасный вид на заброшенный и неухоженный сад — он уходил дальше, к окраине озера. Растения буйствовали, боролись друг с другом за выживание, то и дело среди них мелькали полуразрушенные каменные статуи, виднелись очертания лавочек и неработающий фонтан.

Агнесс не тяготилась тишиной; напротив, за время этой прогулки она заметно повеселела, чуть перестала сутулиться, вдохнула полной грудью. Она витала где-то не здесь, очень далеко, погружённая в свои мысли, чутко прислушивалась к каждому шороху, иногда радостно кивала головой, иногда хмурилась, но внимательно следила за Заком, чтобы он следовал за нею и нигде не останавливался. Башня, конечно, на средневековую не походила, но окрасившийся ливнями и грозами камень разъедал ядовитый плющ и виноградные лозы. По щелям лазали муравьи и прочие букашки. Агнесс толкнула покосившуюся дверь, и вход открылся.
Свет сюда поступал из одних узких окошек, повсюду торчали острые загнутые стальные крюки. Каменная кладка винтовой лестницы опадала, прерывалась, и уже снизу стало ясно — чтобы преодолеть некоторые ступеньки, в выступающие кирпичи придётся вцепляться. Чуть повыше начиналась деревянная надстройка, где некоторых досок попросту не было. Когда Агнесс впустила солнечный свет в полумрак, опять раздался шум крыльев — летучие мыши. Она шагнула внутрь, и подол юбки зацепился за крючок; нахмурилась, дёрнула его на себя, и от юбки оторвалось несколько кружевных лент и целый кусок ткани. Агнесс передёрнула плечами, повернулась к Заку и с издевательской улыбкой протянула руку.
— Подсобить? А то ты запыхался.

Отредактировано Вирджиния Вульф (06-01-2019 20:09:58)

0

13

Активно обсуждаем!

Форум: http://lepidus.ru/
Текст заявки:
Импозантный некромант с дурным характером ищет… дочь! Дочь достаточно взрослую, чтобы творить всякие глупости. Лет так 17 вполне сойдет. Лучше несовершеннолетнюю, чтобы переживаний за её филейную часть было побольше. Никакого инцеста, желаю просто теплые семейные отношения без извращений. Предыстория такая:
Девочка выросла очень быстро благодаря энергии сада Жизни, который на самом деле похож на сад Смерти, и всего за пару месяцев вымахала во взрослую девушку. Мать при родах чуть было не отдала богу душу, но её успели обратить в вампира. Став вампиром она не смогла контролировать жажду и покинула нас, оставив тебя мне. Вообще наши отношения с ней были далеки от идиллии. Твое рождение чистая случайность. Мы с Шанель переспали на барной стойке всего раз, и вуаля. Но я тебя люблю так, будто ты с самого начала была желанным ребенком. Почему «будто»? На самом деле с того момента, как я узнал о беременности, ты стала желанной.
Поклонницы Древних в особом почете. Мне нравятся отношения Клауса и Хоуп. Было бы здорово замутить нечто подобное. С анкетой помогу. А вообще сейчас на форуме упрощенка – пишешь био и в дамках. Так что жду, надеюсь и верю, что вы также сильно давно хотели отыграть нечто подобное. Кстати, матери на форуме нет, а вот вампир обративший её и еще куча магов имеется. И ты у меня тоже волшебница. Та еще волшебница!

Ваш персонаж: Анкета
Пример вашего поста: Посты

Отредактировано Вернон (14-01-2019 14:15:05)

+1

14

Текст заявки: ну-с, с чего бы начать..? Наверное, с того момента, что я уже давно не играл нормально на ролевом пространстве, так что прошу понять и принять это к сведению. Но несмотря на данный факт, уже давно хочу отыграть один пейринг, который не оставляет меня равнодушным и по сей день. Спаффи. Если ещё остались люди, которые знают что это обозначает, то я уже счастлив. А если нет, то это герои старого сериала, но не менее замечательного - 'Баффи - истребительница вампиров', соотвественно сами Баффи и Спайк. Я не претендую на то, чтобы они так и оставались истребительницой и вампиром, но желательно, чтобы сюжет/форум содержал тематику мистики, где один человек, а второй является неотъемлемой частью ночного мира. Жду и надеюсь, что кто-нибудь откликнется на данную заявку, хоть она совсем и небольшая, но значимая для меня. Пообщаемся и решим всё вместе. Объявись, мой единственный и неповторимый будущий партнёр, а я пока 'подежурю' тут. /ах, естественно, ищу свою Бафф/
Пример вашего поста:

самый последний, но не самый лучший

Утро для Босуорта не задалось с самого первого прикосновения ноги к холодному полу. Успел опрокинуть чашку с водой, стоявшую на паркете. Не понимая откуда она там взялась, он, закатив глаза, отправился в ванную. Как обычно он встал заблаговременно, чтобы не опоздать, но из-за опрокинутой кружки будто все пошло не по плану. За завтраком, уже будучи одетым, облил свои штаны и документы горячим кофе. Прикусывая нижнюю губу до крови, ему пришлось переодеваться. Покончив со своим внешним видом, парень оставил бумаги так и лежать на кухонном столе, пока с них продолжали стекать капли коричневого напитка, оставляя небольшую лужу на кафеле.
Добраться до офиса на машине оказалось легче, благо поэтому он не опоздал. Конечно, никто мог бы и не заметить чье-нибудь опоздание, но только не его. Ведь это 'сам Николас Босуорт', как любили его звать за спиной те, с кем он постоянно работал. Зная, что многие его не любят, Ник всегда игнорировал, не рвался выяснять отношения, когда его в очередной раз пытались вывести из себя. Что происходило и сегодня. 'Он просто живет в самом здании', 'спорю, что он просто лижет зад начальству, поэтому каждый раз приезжает так рано', 'как же бесит его самодовольное лицо, стереть бы эту ухмылку' и бла-бла-бла. Все это можно было бы перечислять бесконечно, если юноша просто не утыкался в свой монитор каждый раз и не начинал работать усерднее всех, что позволяло ему отключаться от всего мира, придаваясь любимому делу.
Набирая буквы на клавиатуре, Босуорт отвлекался на рядом стоящую пустую рамку. Он всегда вглядывался в нее так, будто что-то было там, кроме белого листка. Так он очищал свой разум, перерабатывая нужную информацию в голове, отгоняя лишние воспоминания, эмоции, пустые разговоры рядом стоящих коллег. Лишь прикрывал глаза на несколько секунд, а потом снова резко распахивал веки. Проведя взглядом по лицам, сидящих за своими столами, его грела та мысль, что большинство все-таки приходило работать, а не распускать сплетни и россказни. От мыслей его отвлек звук вибрации сотового, который расположился где-то в нижней части стола. Доставая аппарат, Николас увидел сообщение от своего начальника, напоминающего мужчине о документах, которые он благополучно испортил сегодняшним утром.
- Джайлс, подойди на минуту, - закатывая глаза и снова прикусывая губу, Босуорт поднял руку вверх, подманивая его движением руки. Пока юноша подходил к столу, Ник успел достать из своего портфеля флешку, на которой все и хранилось. 'Благо есть технологии такого уровня, а то пришлось бы все в ручную писать'. - Распечатай, будь добр, файл номер один и отнеси его в кабинет Криса. Передай, что от меня, - мужчина быстро и легко улыбнулся, позже снова принявшись за работу.
Весь рабочий день почти так и прошел за компьютерным столом, иногда давал какие-то указаниям некоторым лицам, выходил выпить кружку крепкого эспрессо. Но как и оказалось еще с утра, день шел явно не по плану. Сразу после того, как закончился рабочий день, мужчина схватил свое пальто и вышел из здания, сел в машину, которая направилась в сторону ближайшего бара. Все мысли Николаса только и были, что о выпивке. Понял еще в середине дня, что от кофе легче не становится и ему нужно расслабиться по-настоящеми. Плевать на то, что утром снова на работу, его не волновало ничего.
Припарковавшись, Босуорт оттянул галстук, расслабляя узел, а после и вовсе снимая, бросил ненужную ткань на заднее сиденье и отправился ко входу. В баре было задымлено от сигарет, кальяна и чего-то еще. Возле самой барной стойки сидели милые девушки, которые над чем-то очень громко смеялись, что их уже успели оценить все местные колориты. Не отличаясь ничем от других, тем более он уже был здесь, Ник улыбнулся самой обворожительной улыбкой, которую только мог выдавить сейчас. Ему надо, он хотел расслабиться. Плевать кем они являются, как молоды они, он просто хотел забыться. Конечно же, не сразу. Он пил виски, заказывал барышням коктейли, растрачивая свои деньги, заранее зная - они его. Замечал, как другие парни лишь в сторонке посиживают и утирают свои слюни, не способные даже за себя толком заплатить, не то чтобы угостить девушек. Еще и по этой самой причине Ник любил свой возраст, свою должность и внешность, очевидно.
Когда пришло время уводить милых дам из бара, они ненадолго отошли 'припудрить носики', что Босуорту ничего не оставалось, как сидеть и ждать. За эти семь минут он успел передумать, перекроить все свои планы, задумавшись о том, что ведь прошло совсем немного после начала нового года. Да, он поздравил родных, но так же давно их и не видел. Вглядываясь в свой стакан с небольшим количество жидкости, он принял определенно самое странное решение в его жизни. 'Я точно, определенно, несомненно дебил'. Резко вставая со стула, слегка пошатываясь, парень кинул несколько купюр на стойку, затем направился к выходу. Как раз в тот момент девушки успели выйти и позвать его.
- Простите меня, милые дамы, думаю, что те молодые люди подойдут вам больше, чем я, - немного сбившись произнес Ник, подмигивая и указывая на компанию двух парней, отправился дальше по своему пути. На улице мужчина ощутил легкое показывание по телу от холодного ветра. Обхватив себя руками, он решил, что идти не так уж и далеко, так что машина осталась стоять недалеко от входа в бар.
Прошло, наверное, около часа прежде чем Босуорт оказался возле двери своей сестры. Тут ты и живешь теперь. Ник легко встряхнул головой, отгоняя сон и помутнение рассудка насколько это возможно, громко начал стучать в дверь, позже трезвонить в звонок.
- Арииии, открывай! - громко решил заявить о своем приходе молодой человек. Сразу после этих слов он присел на пол возле той самой двери, в ожидании того, что его сестра все-таки дома, да и одна. Ему не хотелось встретить кого-нибудь еще, к тому же в таком состоянии. Он осознавал, что зря пришел, что бестолку бросил таких прелестных дам, что, возможно, это не приведет ни к чему хорошему. Он знал себя в пьяном виде, знал, что может наговорить лишнего. Как и Ари. Он любил ее сильно, как брат только может любить свою младшую сестру, чего и боялся. Он надеялся, что он не сболтнет ничего личного, что она не спросит того, о чем не стоит говорить. Но лишь остались один вопрос и один ответ. Что она может спросить? Все, что угодно, ведь она ничего толком и не знает. Страх и надежда. Любовь и поддержка. За этим он здесь или это просто пьяный бред человека, которой устал?

0

15

Форум: Кроме нас
Текст заявки: изнываю от желания играть архангельские семейные разборки на относительно адекватных сюжетных щах и работе с каноном. Площадка — есть, идей сквозь века — множество. Особенно нужны Михаил и Гавриил. С первым — играть сначала творение, потом войну и мочилово, потом примирение и даже броманс, со вторым — продолжительную нарастающую взаимную ненависть с кульминацией аж в современности, ведь ничто не бесит нас больше, чем наши несовершенные, кривые зеркала, да? А до падения Самаил был в семье первым голосом и судиёй.
Отношения с Гавриилом усугубляются ещё тем фактом, что по результатам убийства мессии и некоторых апостолов с секретом (читаем форумный канон, начиная с пантеона, например), изгой ещё и выиграл противостояние, потому что имел прокаченный за пределами своего пантеона social networking, а потом расколы в конгрегации продолжил чинить, в ответ на что Гавриил подумал-подумал, не растерялся, да и вдохновил ислам со всеми его миазмами в наше время, и ещё много интересных проджектов сделал, чтобы Самаил не затосковал, почивая там на лаврах.
Вижу важным отметить, что, хотя я ничего не имею против разных проявлений сексуальности, и вообще у меня персонаж трикстер и потенциально обращается хоть британской кошечкой, хоть корги английской королевы, хоть Тильдой Суинтон (очаровательной во всей своей бледной странной асексуальной красоте, да), я хотел бы играть всё выше описанное разве что с шуточными намёками на архангельский инцест, потому что ангелы — ребята про духовность, а не телесность, Люцифер в семье — главный дегенерат, но даже он не стал бы спать со своими братьями. Только отборный церебральный секс (т.е. мозгоёбство) и разборки от партий в шахматы и тихих нотаций в райском саду до выхода палить друг по другу из богобойных артефактных пушек!
Пример вашего поста:

Люцифер, как известно, был у папы солнышко, и в сюжетном настоящем затеял геноцид своей родни, ага

Люцифер фыркнул, впервые за очень долгое время возвращая что-то живое, очень человеческое в своё немеющее в отстранённой холодной маске лицо. И в этом вялом веселье и сношенной за пределами нормальности смертной шелухе явно проступало истощение — не столько физическое, сколько моральное. Слишком много проблем со всех концов свалилось слишком ладно и вместе, а в чём Самаил определённо всегда уступал не только отцу, но и братьям — так это в навыках делегирования обязанностей, забот и проблем. И за последние несколько миллиардов лет с падения и собирания себя всякий раз по частям он отнюдь не стал чуть больше доверять ближним и дальним, как раз таки наоборот.
Вместо замечания рассказывающему о нём Гвину «hey, kid, I'm sitting right here» на идеальном и чётком английском — Люцифер утопился в алкоголе, пряча блокнот в пиджак и теребя тактильное блаженство в форме маленьких помуркивающих и попискивающих во сне, потягиваясь от его движений, котят. Он не мог вспомнить, когда в последние полгода по-настоящему обращал внимание на такие исцеляющие и очищающие опухающий от суеты разум вещи. Диагноз от Нуады пролетел совсем мимо цели и даже не собрал остроумного комментария в духе «да-а, я у мамы солнышко».
— Потому что, Аргетлам, — вступил, в диалог архангел, поднимая глаза, — я не лезу в твои воспитательные беседы с твоей семьёй, — он покосился на Гвина, — вот и тебе в нашу левитскую клановую жопонадираловку соваться не след, по крайней мере, пока мы справляемся своими силами.
Ну как, справляются. Не очень. Но помнят все уроки прошлого, что тот тиран, что был внесён и сидит на купленном войске — сидит шатче тирана с войском своим и благодетеля без войска вовсе. Использование чужаков в своих войнах привело к падению Рима и всегда было признаком слабости, а Люцифер себе слабости сейчас позволить не мог, чтобы у него ещё и Ад не взбунтовался. Покуда его боялись больше, чем ненавидели — он не отправлялся туда же, куда отправил отца, которого бояться перестал и люто ненавидел и чьему падению подготовил путь.
— Угрожай мне сколько хочешь, я не верю, что ты действительно настолько поехал, чтобы начать уничтожать ценных союзников просто за то, что они тебе не подают на стол рапорт и не отдают честь, — с самомнением у сатаны было всё в порядке, конечно, и он продолжал тискать котиков на локте. — Охота была идеей Гвина, я ему крылья или ежедневник предлагал в наследство за услуги отписать, — на том котята откатились с пиджака с писком, потому что Самаэль сделал самый непосредственный жест — развёл руками. — Но крутому парню ж не нужен Роллс-Ройс, пусть и давно не использованный и с пробегом, ему ж надо доказать, что он тоже не пальцем делан!
Хихиканье у дьявола было абсолютно не ангельское, а такое мерзкое, бесовское, глумливое. Но беззлобное.
В тот же момент он прекратил паясничать и сам решил перейти ближе к делу. Уже запрятанный в пиджак блокнот был, после недолгого и прямо видного промедления, снова призван в руку, и пока изрядно замусоленная резинка хлёстко отпрыгивала с обложки, Люцифер в тех же анекдотичных тонах повествовал о делах:
— Сейчас ещё пока ничего не случилось, кроме того, что почти все из моего списка на Земле и меня ищут с благоволения вроде как переубеждённого ими Архистратига. Но скоро Михаил захлопнет врата, при том призвав к себе всех архангелов, и тогда у брошенного неверного полка начнётся паника. У меня есть план и почти расставленные силки ловушки — они все жаждут моей крови и считают виновным в идущих по пизде планах меня, так что я воспользуюсь этим и раскрою крылья и проявлю себя тогда же, а потом сбегу в Поднебесную, чтобы не чинить разрушений и второго вымирания динозавров здесь.
Блокнот раскрылся на одном цельном развороте с рисунками, сходящимися к центру с пагодообразным символом круговыми лабиринтами из нескольких слоёв дуг под разными друг к другу углами. Это был план портала, достаточно широкого, стабильного — и переусложнённого, явно с подвохом.
— Я там прогуливался недавно — отличная арена для «Последнего героя»! — ему бы делиться нехотя, но было, было что-то в Люцифере от такого типичного безумного учёного, который только рад показать, как прекрасна собранная им атомная бомба, изнывающего от непонятости и глупости окружающих. В неровных глазах с почти уже расслоившимися на два цвета — или то была игра синих и золотых записей во влажном отражении — плясали черти. — Никаких источников энергии, полностью умерщвлённая упорядочиванием песочница, заснул — в кристаллическую сетку врос! Я закрою измерение изнутри и просто переживу каждого тупого мелкого ушлёпка. Две пока не решённые задачи, правда, осталось, — архангел показал пальцем, после чего хлопнул рукой на блокнот, кое-как закрывая почти источающие нечто очень знакомое и сильное страницы пальцами, а другой успокоил разволновавшихся котят. — Мне надо было закончить с чумой, — он кивнул на термос, — и найти себе повелителя времени, с которым бы поменяться магией, — постучал пальцами по Молескину, — чтобы решить проблему с тем, что я не могу себе позволить отсутствовать слишком долго и драться с ордой младших разом там. На это у меня примерно дюжина-две часов. Что ещё вам объяснить, чтобы мы не тратили это время?
Может быть, вопрос смерти, о которой он даже с парнем на границе говорил как о совершенно естественной возможности, более того — вероятности, да так спокойно, будто во вселенной что-то фундаментальное умерло, после чего Люцифер перестал быть собой и собрался не процветать до скончания времён, пусть хоть на тлеющих руинах, а жертвовать собой как всё его такое же на голову отбитое ангельское племя.

Отредактировано Edgelord (Вчера 04:02:48)

0


Вы здесь » Live Your Life » -Мистика и городское фэнтези » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC